Перезагрузка вернула Виталия Дубинина в прошлое, где его действия изменили ход истории Советского Союза во время Великой Отечественной войны. Герой пытается исправить трагическую судьбу друга и избежать неминуемых последствий, связанных с историческими событиями.
Раздел Chitat.online для книги «Голос вождя» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Перезагрузка вернула Виталия Дубинина в прошлое, где его действия изменили ход истории Советского Союза во время Великой Отечественной войны. Герой пытается исправить трагическую судьбу друга и избежать неминуемых последствий, связанных с историческими событиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Перезагрузка вернула Виталия Дубинина в прошлое, где его действия изменили ход истории Советского Союза во время Великой Отечественной войны. Герой пытается исправить трагическую судьбу друга и избежать неминуемых последствий, связанных с историческими событиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Налет краснозвездной авиации не остановил накат танков Гудериана, но 1-й гвардейской помог.
Снова подключилась артиллерия, перепахивая поле, засевая его разящей сталью. А вот и «катюши» заработали — с ревущим воем уходили по косой в небо реактивные снаряды, падая на арьергард 46-го моторизованного корпуса, где двигалось «нежное мясо» бронированной орды — грузовики с пехотой, артиллерия, саперы. На них «хвостатые кометы» произвели «неизгладимое впечатление» — Бату померещилось, что он чувствует запах горелой человеческой плоти.
На мгновение показалось, что вражеский натиск ослабел — насколько мог видеть со своего места генерал, пространство перед ним было усеяно горелой техникой. Десятки немецких и наших танков дымились, застыв в разных положениях, один даже перевернулся, свалившись в глубокую воронку. Редко где просматривалась трава — земля была перелопачена и выжжена. Огонь и дым продолжали бушевать, разрывая сталь на куски, превращая живых и мертвых в бессмысленную копоть. Да уж: встречный танковый бой — вещь страшная, почти инфернальная… Но вот среди черных остовов что-то мелькнуло…
— Степан, видишь? Сука какая-то там рыщет, недобитая…
— Вижу, командир, «тройка» там! Прямо на нас прет!
— А вот хрен им на рыло. Бронебойным!
С двухсот метров болванка пробила лобовую броню и, словно кол, втесала в «тройку». Тут прилетел бронебойный от соседа — в упор под башню, наполовину выдирая ту из погона. Готов.
— Жрите, твари, не обляпайтесь!
Бат мельком глянул на «трофейные», принесенные из «того» мира, швейцарские часы. Ух ты, всего одиннадцать утра! А показалось, что полдня прошло!
И в этот момент «Ворошилову» прилетела «ответка» — болванка вонзилась в башню, и экипаж танка словно оказался под Царь-колоколом в момент удара «языка». Звон оглушил всех, у Сереги Степановича даже кровь из уха пошла, а кусок окалины, выбитый снарядом из башенной брони, чиркнул Батонычу по левой руке.
Кое-как замотав рану, генерал-майор сунулся к нарамнику. Где эти суки?!
— Матвеич! Метров десять-пятнадцать вперед, и замри!
— Вижу его, тащ командир, самоходка за горелыми фрицами прячется!
Степа поспешил — снаряд, нацеленный немецкой «штуге» в корму, пролетел чуток выше, пробороздив корпус и сбивая запасную канистру. Сноп выбитых искр походил на фейерверк — бензин вспыхнул тут же, растекаясь, проливаясь на мотор.
Я двинулся вдоль кромки леса, огибая поле боя. Светлана тащилась следом. От танкового сражения нас отделяла редкая полоска деревьев, если и защищая, то лишь от недружественного взгляда.
Я шел, спотыкался, но все смотрел и смотрел. Я бывал на танковых учениях, видал бои местного значения, но столь эпическую битву наблюдал впервые.
