Перезагрузка вернула Виталия Дубинина в прошлое, где его действия изменили ход истории Советского Союза во время Великой Отечественной войны. Герой пытается исправить трагическую судьбу друга и избежать неминуемых последствий, связанных с историческими событиями.
Раздел Chitat.online для книги «Голос вождя» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Перезагрузка вернула Виталия Дубинина в прошлое, где его действия изменили ход истории Советского Союза во время Великой Отечественной войны. Герой пытается исправить трагическую судьбу друга и избежать неминуемых последствий, связанных с историческими событиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Перезагрузка вернула Виталия Дубинина в прошлое, где его действия изменили ход истории Советского Союза во время Великой Отечественной войны. Герой пытается исправить трагическую судьбу друга и избежать неминуемых последствий, связанных с историческими событиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Когда Сталин предложил мне поднимать здравоохранение, я… У меня так и вертится в голове тогдашний образ — задыхающегося подводника, перед которым открылся люк, и вот он дышит, дышит и надышаться не может! Так и я. Мне вот так, запросто, предложили великолепную цель, на которую и целой жизни не жалко! И я, как говорится, в лепешку расшибусь, но выведу советскую медицину на самый высокий уровень, куда выше мирового. Ведь в 40-х никто еще не умеет, к примеру, сердце пересаживать или печень, не умеет удлинять кости ног или выжигать раковые клетки облучением. Это столько дел, столько… Голова пухнет, а душа поет! Понимаешь?
— Понимаю, Светочка, — серьезно ответил я. — У меня то же самое. Я бросил всю свою старую жизнь, она у меня прошла, как затянувшаяся болезнь. Мы ведь очень много знаем — я, ты, Кариков или Бат. И все это знание пошло на пользу нашему СССР. Хм. Раньше я эти слова — про Советский Союз — счел бы пафосом, но не теперь. Мне даже кажется, что именно я — самый счастливый из нас, поскольку пережил распад СССР. Не дай бог кому такое испытать! Мир рушился! А крушение государства — это всегда расцвет криминала, беспредела, войнушек и прочей дряни. Но здесь, вернее, там, в 40-х, я все это могу исправить. Да за это что угодно отдашь!
— Да… — вздохнула Сморкалова. — Только бы позвонил…
— Позвонит обязательно, не волнуйся. А где картошка?
Мы закопали в угли картофель и стали бездумно смотреть на тлеющие угли. Из сада накатывало сыростью и холодком, а от потухшего костра тянуло мягким жаром. Хорошо!
— Я тебе постелю отдельно, ладно? — пробормотала Света. — Ты не обидишься?
Я улыбнулся и помотал головой.
— Вытаскивай, а то сгорит.
Потом мы дули на горячие картофелины, перебрасывая их из руки в руку, и лакомились — разламывали парящий корнеплод и вкладывали кусочек сливочного масла. И в рот. М-м-м…
Света ела без хлеба («Картошка — второй хлеб!»), а я откусывал от круто посоленного ломтя свежего ржаного хлеба. В общем, вкуснейший ужин у нас получился.
— Виталя, так выходит, что ты вообще не здесь родился и вырос? — спросила Светлана, когда мы закончили с едой и пили ароматный чай со смородиновым листом из больших жестяных кружек. — Наверное, ты здесь страшно одинок — ни родных, ни близких, ни друзей?
Я только плечами в ответ пожал.
— Никогда не оценивал свое нынешнее положение с такой точки зрения! — признался я в своей примитивности.
