В темном переулке неслышно выглядывает человек в шапочке. Лишь легкий ветер гоняет по улице мусор и тряпки, а на соседней крыше лист железа скрипит отлетев. Здесь никого нет — лишь тишина. Но цель есть: труп. Мужчина был крепким, сильным, мог бы даже выбить дверь ногой — но теперь это прошлое....
А вот дальше… дальше моя деятельность напоминала что угодно – только не приготовления ко сну. Тонкой сталистой проволочки у меня малость есть. Ну, как малость – моток. Всего-то метров пятьдесят. Но вот для того, чтобы её натянуть поперёк двери, вполне достаточно. Есть у меня и саморезы, которые входят в дверной косяк, как по маслу. Длинные, миллиметров по восемьдесят, такие легко из деревяшки не выдернуть. Да и шляпки у них широкие, самое то, чтобы проволокой обматывать, не соскочит она.
Как закоренелый злодей я не стал проволоку прямо поперёк двери натягивать – сделал из неё широкую петлю.
Но хрустнуло внизу.
Не возлагая особых надежд на ветер и нерадивость бывших дворников, долженствующих позаботиться о соответствующей замусоренности лестницы, я специально там, на ступеньках внизу, рассыпал пригоршню каких-то фиговин из тонкого пластика.
На эту мысль меня натолкнул Степаныч, когда делился историями из своего прошлого.
– Мы тогда сухой горох по полу рассыпали – фига с два тихо по нему пройдёшь! – как-то поведал он мне.
Ну, гороха у меня сейчас нет, но вот эти серовато-стальные дизайнерские фиговины его с успехом заменяют.
Ага, стало быть, клиент на втором этаже.
Что ж… будем подождать.
Больше ничего не хрустело – миновал злодей мою сигналку.
А тем временем уже ощутимо стемнело, видимость стала совсем фиговой. Но неведомого гостя, похоже, это мало беспокоило – темп продвижения ничуть не увеличился. Забираясь в квартиру, я предусмотрительно открыл окно в одной из комнат. Так что и распахнувшуюся входную дверь в квартиру вполне можно списать на неизбежный сквозняк.
