В темном переулке неслышно выглядывает человек в шапочке. Лишь легкий ветер гоняет по улице мусор и тряпки, а на соседней крыше лист железа скрипит отлетев. Здесь никого нет — лишь тишина. Но цель есть: труп. Мужчина был крепким, сильным, мог бы даже выбить дверь ногой — но теперь это прошлое....
Точно, ногой били.… И даже, по-моему, один и тот же человек постарался. Пытаюсь встать, но обнаруживаю, что руки и ноги у меня недвижимы. По вполне понятной причине – их связали. Вот и копошусь на земле, пытаясь как-то перевернуться.
– Поднимите его…
Чьи-то руки рывком ставят меня на ноги.
Осматриваюсь.
Вот же мать твою за ногу…
До отвращения знакомый двор. Макаровская вотчина – вот куда я попал! Да вон и крыша печально знакомого барака.
А перед ним стоит толпа… очень даже недобро на меня глядящая.
Рюкзака у меня больше нет. Отсутствует также и всё вооружение. Не знаю, что там осталось в карманах, но подозреваю, что не слишком много.
– И как, говоришь, его зовут?
А вот и сам хозяин здешних мест – стоит чуть сбоку, поэтому я его толком и не разглядел сразу.
– Денис это! Он с нами в бараке раньше жил! «На бревно» его поставили – а он и съебался! – это спешит высказаться мой старый знакомый. – Андрей.
– Бревно, говоришь… – атаман шайки осматривает меня с ног до головы. – Не совсем хиляк… верю… А сбежал как?
Так… Ему что, тогда не доложили, что ли? А похоже… Ну да, кара за преступное невнимание последовала бы моментально!
– Он… – запинается знакомец.
Ага…
Не видели, стало быть, как я на этого самого «мосла» спрыгивал… Или побоялись об этом тогда доложить.
– Сбежал, значит…
Макар наклоняется вниз – на куске брезента перед ним лежит всё моё снаряжение.
Он внимательно его разглядывает, поднимает пистолет и нюхает ствол.
– Из него недавно стреляли… интересно!
По жесту главаря ему приволакивают кресло, в которое он неторопливо опускается.
Пинок – меня подталкивают ближе."
"– Поздоровел… отъелся. Стало быть, по помойкам не шарился! Стволы хорошие, одежда не рваньё, как у некоторых.
Тотчас же кто-то заехал мне под ребро прикладом – и весьма основательно! Так сказать, намёк на нежелательность молчания.
– Так это… работаю я… курьер…
Сжав губы, Макар кивает.
– Угум… почту разносим? Или пиццу? Может быть, ещё и с бухлом?
– Бумаги передаю. Барахло всякое – в оплату. Ну, так… по мелочи.
