В темном переулке неслышно выглядывает человек в шапочке. Лишь легкий ветер гоняет по улице мусор и тряпки, а на соседней крыше лист железа скрипит отлетев. Здесь никого нет — лишь тишина. Но цель есть: труп. Мужчина был крепким, сильным, мог бы даже выбить дверь ногой — но теперь это прошлое....
Все атаманово воинство, не исключая рабов, неожиданно пробил сильнейший понос! Виноваты ли в этом были повара или к тому имелись какие-то иные причины, но чисто военные надобности резко отошли на задний план. Толпа, не исключая и самого главаря, дружно ломанулась к туалетам. А здесь надо сделать небольшое отступление. Среди подручных атамана нашлись в своё время люди соображающие. И организовали на заднем дворе постройку туалетов. Примитивных, «типа сортир», но свою задачу они исполняли. И в самом деле, сотня человек, собранных в относительно небольшом по размеру месте, способна столь быстро и «качественно» загадить всю округу, что жить там станет очень и очень некомфортно.
Раньше…
Ибо первый же страдалец, направившийся к вожделенному домику, схлопотал пулю в ногу – и у него разом возникли уже гораздо более насущные проблемы.
Снайпер на этот раз стрелял откуда-то издалека, даже звук выстрела пришёл совсем не сразу. Но на точности огня это сказывалось незначительно.
"Грохнули автоматные очереди на кухне – приговорили поваров.
В рядах макаровского воинства осталось восемнадцать боеспособных «штыков»…
– С тебя за четырнадцать уработанных причитается, – Грузный с сожалением отставил в сторону пустую банку с пивом.
– Базара нет! – согласно киваю я. – Как предпочитаешь получить? Баблом или по-другому как-то?
– Деньгами… по две тысячи с головы, как и условились.
