Она ему как-то сказала, что у нее есть такая вещь, и Игорь очень заинтересовался. Просил показать. И вот она кубок принесла, а Игорь сказал, чтобы она его оставила: он проконсультируется у специалиста, сколько это может стоить. Мать, наверное, даже не собиралась его продавать. Просто ее заело на том, чтобы узнать цену. Ну, она и оставила кубок. А дальше все было, как я рассказывал. Я пришел домой, увидел, что кубка нет, узнал, куда она его дела, разорался…
– Ты разорался на нее?! – поразилась она. – Не вздумай опять врать! Нет, ты действительно это сделал?!
– Да, – без особой гордости ответил Юра. – Меня так взбесило, что она отдала этому типу отцовскую память. Да не все ли равно, сколько стоит кубок?! Господи, какая разница! А если это не богемское стекло, то что тогда?! А если он такой не единственный в мире, то что тогда?! Для нее это всегда имело такое значение! Я ей все высказал, схватил ключи, прибежал сюда и нашел труп… Не помню, сколько я тут стоял. Как во сне… Но не слишком долго, минут десять, наверное, а мне-то казалось – вечность. А потом испугался по-настоящему. Понимаешь, было так тихо, и я вдруг понял, что надо бежать, иначе меня кто-нибудь застанет с ним. Забрал кубок… Я, правда, был как во сне и не вытер отпечатки, забыл… И с тех пор с ума схожу от страха.
– Постой-постой! – воскликнула Анжелика. – А ключи у тебя откуда?!
– Да Игорь сам отдал их матери. На тот случай, если никого у вас дома не будет, а начнется пожар или труба лопнет и станет соседей внизу заливать… Он доверял маме.
– Все так странно… – пробормотала она. – Почему он взял кубок? Что у него там за друзья, которые могут его оценить? Строители, что ли? Маляры? Глупости какие… Ну, да ладно. Этого мы все равно не узнаем. Хочешь кофе?
Он сказал, что кофе не хочет. Сказал, что в отчаянии, что не видит никакого выхода, что на Машу неизбежно падет тень. Что даже если она оправдается, в чем сама не уверена, то все равно будет много грязи… Грязь выльется наружу и заляпает всех – и живых, и мертвых, исключая разве что Анжелику, потому что она тогда была ребенком и никого из действующих лиц не знала… Еще он добавил, что для Маши ничего не может быть хуже огласки, что эта удивительная девушка прожила нелепую судьбу и что если ей можно было чем-то помочь – так только молчать, а он, тряпка и дурак, все рассказал, потому что боялся мамы. И это он повторял раз десять, пока его бессвязную речь не пресек телефонный звонок.
Анжелика знала, чей голос она хочет услышать, и настолько приготовилась к разговору именно с Женей, что теперь онемела. Голос в трубке принадлежал женщине и был ей уже хорошо знаком. Она слышала его два раза, и оба раза по телефону.