День был серый, облачный, хотя и теплый. «Обязательно пойдет дождь, – девушка смотрела в окно. – А у меня нет зонтика. Ну, что я тяну время? Нужно звонить!»
Ей было грустно вот так, несколькими нажатиями клавиш лишиться нового друга, пусть даже этот друг – всего-навсего беспризорный спаниель. Но она все-таки набрала номер и дождалась ответа.
– Извините, можно попросить Владика? – спросила она, услышав женский голос.
– Кого? – изумилась женщина.
– А тогда… – взволновалась Настя, – постойте, не бросайте трубку, это номер…
Она продиктовала номер, который оказался верным, и для пущей уверенности даже прочитала адрес, записанный на ошейнике. Женщина, снявшая трубку, все больше недоумевала, но отвечать все-таки отвечала. Настя облизала губы, что поделаешь, нужно сказать про собаку.
– …Это русский спаниель, кобель… – уже совсем растерявшись, говорила Настя. На другом конце провода ее упорно не желали понимать. – Он два года назад почему-то оказался в одном кафе и жил там до последнего времени. А потом пошел за мной, не знаю почему. Я нашла этот номер на его ошейнике, и еще там было имя – Владик. Я думала…
– Два года назад, – протянула наконец женщина. – Значит, это собака жильцов. Я тогда постоянно сдавала эту квартиру, но сейчас сама тут живу. Но я же говорила, чтобы животных тут не заводили! – неожиданно вскипела она, задним числом убедившись, что жильцы ее обманули. – То-то я заметила – обои в коридоре подраны!
– А как найти этих жильцов? – Насте с трудом удалось перебить поток возмущенных возгласов.
– Откуда я знаю, о ком вы говорите? – фыркнула та. – Их тут много перебывало!
– Но, пожалуйста, – почти упрашивала Настя. Она сама не понимала, отчего ее настроение вдруг так резко изменилось. Пять минут назад она не желала ничего выяснять, а сейчас загорелась. – Вы разве не можете установить, кто тут жил два года назад?
– Адрес мой, телефон мой, но никакого Владика я не знаю! – отрезала та. – Девушка, если вы нашли собаку, я тут ни при чем. Сдайте в приют или подарите кому-нибудь.
И первая повесила трубку.
Барменша считала себя оптимисткой, во всяком случае до сих пор ей удавалось относиться к жизненным невзгодам философски. Но что слишком, то слишком! Сперва это самоубийство, потом разборки с милицией, весь последующий месяц – неприятные объяснения с клиентами, каждый из которых считал себя вправе узнать, как оно все было. И вот теперь пропал пес.
Его исчезновение заметили только при закрытии кафе. Рая сама выходила на улицу, звала собаку, дошла до сквера, где обычно прогуливался Котик. Нигде не было даже признаков русского спаниеля в коричневом кожаном ошейнике. Официантки не могли припомнить, в какой момент тот вышел из кафе.