И девушка в очередной раз удивилась тому, как такая смышленая собака вообще могла потеряться.
Антон явился в назначенное время, воскресным утром. Настя велела ему дожидаться во дворе, в таком месте, где его не было бы видно из окна. Нацепив на ошейник недавно приобретенный поводок, она сказала домашним, что решила погулять подольше, возможно, завернет в ближайший парк. Пусть скоро не ждут.
– Что за тайны? – спросил ее парень, дожидавшийся возле детской площадки.
– Увидишь. Нужно кое-куда съездить.
И когда Настя призналась, что ищет хозяина собаки, тот покачал головой, хотел было что-то сказать, но промолчал. Настя догадывалась, что он рассчитывал на что-то иное. Тайное свидание – и чего ради? Однако парень безропотно последовал за нею и всю дорогу развлекал девушку шутками, а в метро даже держал собаку на руках, чтобы ей не отдавили лапы.
Они довольно легко нашли дом, беспрепятственно вошли в подъезд: в отличие от многих московских домов, домофона не было. Настя всерьез начинала робеть. У той женщины по телефону был такой неприязненный голос… Впрочем, она пока и не собиралась идти к ней. Она решила сперва поговорить с соседями. Собака бросается в глаза, ее запоминают лучше, чем людей.
Настя сознательно выбрала воскресный день, рассчитывая, что все будут дома. Или почти все… Она взглянула на дверь той квартиры, где, судя по всему, прежде проживал пес. Эта дверь резко отличалась от остальных трех на площадке: стальная, обитая новеньким дермантином, с тремя замками. Остальные стояли здесь с тех пор, как построили дом, и выглядели куда как не презентабельно. Да и сам подъезд хрущевской пятиэтажки производил удручающее впечатление – грязный, облупленный, запущенный. Антон дипломатично молчал, зато Котик, увидев, куда его принесли, сильно оживился. Он буквально вжался носом в щель между дверью и косяком, безошибочно, будто мог прочитать номер и сверить его с тем, что был написан на его ошейнике. Потом сел и с очень довольным видом посмотрел на Настю.
– Ты тут жил? – шепотом спросила она. – Точно?
И нажала на зконок ближайшей квартиры. Женский голос спросил, кто пришел, Настя сбивчиво объяснила, что ищет жильцов, которые были в соседней квартире два года назад. Она привела их собаку.
– Не знаю, – ответили ей, не отпирая двери. – Их тут было много. Спросите у хозяйки.
– Спасибо, – и Настя перешла к другой двери. Оттуда раздался детский голос. Ребенок сообщил, что ему не велели никому открывать. Судя по голосу, ему было лет пять, так что разговаривать с ним было бесполезно. Настя начинала падать духом, и присутствие Антона ее тоже не радовало.