Мне как-то недосуг, да и зачем? Знаешь, первое время после развода пришлось жить тут – больше было негде. Ну и намучился я!
И улыбнулся так просто, искренне, что у Марии отлегло от сердца. «Да что я перепугалась? Обычный запущенный дом. Ну, а пустые бутылки… Можно подумать, ты никогда бутылок не видела – пустых или полных!» И она ответила ему такой же искренней улыбкой:
– Извини, я и впрямь навоображала себе черт-те чего. Это будет мне уроком.
– А кстати, насчет купанья, – Борис будто не заметил ее извинений. – Тут в двух шагах чудная речка. Дно песчаное, никаких ям, и вода самая парная. Не хочешь искупаться?
Она сперва радостно согласилась, но потом вспомнила, что у нее нет купальника. И тут же выругала себя за подобные детские мысли. «Ты только что твердо решила лечь с ним в постель, а теперь паникуешь из-за купальника! Ну и ханжа, голубушка! Будешь так ханжить – навеки останешься одна».
Борис плавал великолепно, а Мария с трудом держалась на воде, припоминая купленный когда-то абонемент в бассейн и свои глаза, покрасневшие от хлорированной воды. Единственное, что она умела делать толком, – это лежать на спине, слегка пошевеливая руками и пальцами ног. Так она и парила в тепловатой, медленно текущей воде, слушая отфыркивания Бориса, отплывшего дальше, вниз по течению. У нее было странное чувство, что она спит и все это снится – темный лес, светлеющее небо над ним, узкая, медленная река, прихотливо виляющая между низкими берегами. Они разделись на берегу, Борис первым показал пример, сбросив с себя всю одежду и с криком бросившись в воду. Она же медлила, стягивая через голову платье, расстегивая бюстгальтер, снимая туфли… Все было не так, совсем не так, как она думала, когда они шли к речке. Мария решила, что стоит им оказаться на берегу, как он тут же обнимет ее по-настоящему, усадит, затем уложит на траву, поцелует… От этих мыслей у нее слегка кружилась голова. Но все вышло так, как будто он был женат на ней много лет и ее обнаженное тело успело ему надоесть. Он даже не взглянул на женщину, уплывая куда-то в серых сумерках. Мария вошла в воду, боязливо нащупывая пальцами ног песчаное дно, затем решилась окунуться и легла на спину. Ей было грустно, и она сама не знала почему. Грусть наводил притихший лес, где время от времени вскрикивала какая-то ночная птица, теплая вода, светлеющее небо, женщине казалось, что она не нужна этому человеку, который шумно плескался где-то неподалеку и даже не окликнул, даже не взглянул на нее. Она вышла на берег, села на траву, пригладила мокрые волосы.
Борис появился, когда она уже натягивала платье. Ничуть не стесняясь наготы, он вышел на берег и подсел к Марии. Та глядела прямо перед собой.
– А вода чудесная, – объявил он.