Может быть, ты в монастырь готовишься?
Но Антон все с тем же комично-серьезным видом написал адрес, выдал ключи от квартиры и почти выпихнул девушку из машины, прибавив на прощание, что теперь ей придется туда отправляться, потому что иначе он попросту не попадет домой.
Если бы новоиспеченные подруги знали, что в один и тот же день, не сговариваясь, добровольно ушли с работы, они бы удивились. Но их удивление было бы еще более глубоким, если бы они могли видеть, как провели остаток этого дня. Тут уже никакого сходства не наблюдалось.
Настя, изредка похохатывая, отправилась по указанному адресу и, преодолев превратности городского транспорта, все-таки попала в квартиру Антона к двум часам пополудни. Ее удивило и даже как-то насторожило доверие, которое выказал парень, вручив ей ключи. Квартира оказалась похожа на ее собственную: три комнаты, обставленные весьма скромно, одинокая кастрюля в холодильнике, где Настя обнаружила бледную вареную курицу без одной ноги, ледяная вода, бегущая из крана в ванной – горячую воду отключили на неопределенное время…
Девушка вышла на балкон и оглядела просторный двор, окруженный панельными домами. У нее появилось ощущение, что она никуда не переезжала. Настя позвенела ключами, нанизанными на кольцо, задумалась о том, действительно ли желает сменить обстановку… И в конце концов решила, что так и есть – ей лучше исчезнуть из прежней жизни на несколько дней. Будет намного больше толку и намного меньше слез. Ее родители и так озадачились, когда вчера она прогуляла работу. Расспросы ей ни к чему, можно сболтнуть лишнее. Делать больше нечего. Она останется тут, разумеется, в том случае, если Антон окажется джентльменом.
Обдумав планы на ближайшие два дня, девушка отправилась на кухню и героически перемыла в ледяной воде всю накопившуюся грязную посуду, попутно размышляя о том, что рекламы моющих средств ни словом не упоминают об артрите, который обостряется от мытья «даже в холодной воде».
Разумеется, Настя точно знала, когда ей следует ждать «хозяина». К восьми часам, вычислив все возможные пробки и задержки, она уже принялась волноваться. К девяти ей показалось было, что Антон не приедет вовсе. Может быть, останется у какого-нибудь приятеля. Передумает. Пожалеет, что предоставил ей крышу над головой. Отправится к родителям на дачу. И она была почти удивлена, услышав звонок в дверь. Это было в половине десятого, когда начинали опускаться сумерки.