Все равно участочек такой крохотный, что ничего хорошего там не построишь. Обустраивать его – только зря разоряться.
Борис даже обиделся. Он сказал, что участок дорог ему как память.
– Никогда в жизни его не продам!
– Это нерациональное вложение средств.
– Не все поддается расчету! – вспылил мужчина. – Например, воспоминания!
– Извини, – ей удалось взять себя в руки, но обида осталась. Он не желал, не соглашался ее слушаться. Эта дача вызвала в ней отвращение, и она даже не понимала отчего. Клочок земли, старый дом, первобытный уровень удобств… Все это не причина для того, чтобы возненавидеть дачу всеми силами души, а она ее ненавидела.
– Я могу не обращать внимания на твои расходы, – она с деланым безразличием прикрыла глаза. – Могу вообще… Что ты делаешь?!
Мария нервно рассмеялась, сделала попытку освободиться из его объятий и тут же притихла. Эти минуты были самым ценным, что появилось в ее жизни вместе с Борисом. Когда он обнимал ее, ей казалось, что в крови начинает течь густой сладкий яд, парализующий волю, ум, чувства, отменяющий ее личность, полностью подчиняющий ее другой…
– Как паук, – пробормотала она, опуская отяжелевшие веки.
– Что? – Борис слегка ослабил объятья.
– Ты держишь меня, как паук муху…
– Ну и сравнение, – он снова положил голову ей на плечо, предусмотрительно сдвинув халат в сторону, чтобы касаться губами ее горячей кожи. – Ты хоть раз видела, как паук хватает муху?
– Да, в детстве… – задумчиво ответила она. – Это было похоже на танго…
И в самом деле, сцена была весьма впечатляюще обставлена. Русоволосая девочка, притаившаяся на балконе среди ящиков с цветами. Между прутьев балконной решетки – паутина. Новенькая, с иголочки, паутина, искрящаяся на солнце. От нее куда-то за перила уходила сигнальная нить, Маша сверилась с учебником биологии, чтобы правильно ее назвать. На том, невидимом конце, где-то за перилами, выжидал паук. Он ждал, когда паутина особым образом содрогнется, намотав на лапку кончик нити. Маша осторожно коснулась паутины ногтем и отдернула руку. Вот и крохотный паучок, он упал, впитывая в себя нить, присмотрелся к ловушке и, поняв, что это был обман, жертвы нет, тут же исчез в своей западне. Маша затаила дыхание, сделала повторную попытку, но поняла, паук не так-то прост. Он даже не шевельнулся в своем убежище, и напрасно девочка теребила клейкие невесомые нити паутины.
