То есть я хочу сказать, что это вполне мог быть Освальд. Я только что спрашивал об этом Мару, и она согласилась с моим предположением. Естественно, что тогда она не сомневалась, что это Роберт. Мужчину заслоняла Джанет, и Мара видела его только при единственной вспышке молнии; кстати, Роберт и Освальд приблизительно одной комплекции и лицом очень похожи. Это объяснило бы и то, почему будущий папаша видел Роберта на дороге в Плаш-Мидоу на четверть часа позже. И в таком случае…
– Боже мой, Стрейнджуэйз, я думаю, что вы попали в самую точку! – возбужденно воскликнул Блаунт. – Она запирает Освальда в маслодельне или просит его подождать там до прихода Роберта. Потом, может быть, она почувствовала к этому мерзавцу такое отвращение, что у нее не выдержали нервы. Она испугалась и бросилась за помощью. Но Роберта нет – он где-то гуляет. Поэтому ее естественным побуждением было побежать в комнату Лайонела, разбудить его и рассказать, что случилось. Лайонел встает и в одиночку идет к маслодельне. Может быть, он знает об Освальде и Маре, а может быть, и не знает. Освальд набрасывается на него с бритвой, но Лайонел вырывает ее – и перерезает Освальду горло. А что, все сходится! И это объясняет, почему Роберт мог спокойно писать свои стихи. Он не знал, что произошло в Плаш-Мидоу в его отсутствие. Лайонела прикрывает Джанет; это она убедила Роберта спрятать Финни Блэка. Да, это же объясняет все ее поведение – и, возможно, Роберт все это время думал, что Освальда убила Джанет, и это объясняет его поведение. Но это никак не сказалось на его поэме, потому что Джанет ему безразлична. Лайонела и Ванессу он любит, а она для него чужая.
– Значит, и вы это заметили?
– Это же написано у него на физиономии, да и у нее тоже.
– Ну, и что теперь?
– Подождем возвращения Лайонела. Если он не объявится, начнем поиски.
– Лайонел. Да. Возвращение блудного сына! – с неожиданным подъемом произнес Найджел. – Но вы ведь не сможете предъявить ему обвинение в убийстве."
"– Пока нет. Согласен, для этого наших доказательств маловато. У него на одежде должны были бы быть пятна крови – ну, и прочие мелочи. Но мы с этим разберемся, как только возьмем его. Это самая убедительная версия, Стрейнджуэйз.
– О да, это прекрасная версия, – устало проговорил Найджел. – В теории…
В этот вечер ужин в Плаш-Мидоу проходил в мрачной, напряженной атмосфере. Она подействовала даже на Финни Блэка: он входил и выходил из комнаты, волоча ноги, как больная собака. Ванесса, по-видимому, с трудом запихнула в себя свою порцию курицы. После ужина, в гостиной, она вдруг подошла к отцу, который сидел, прикрыв глаза рукой, и совершенно взрослым, материнским жестом провела пальцами по его волосам. – Я тебе спою, – сказала она. – Бедненький старый Саул. Давид споет ему.