Автор
Николас Блейк — автор сборника "Голова путешественника. Минута на убийство". Встречи и интриги в мире литературных соперников и поклонников, где каждое слово может стать последним. Атмосфера загадочна и маняща, как будто сам воздух наполнен словами и тайнами.
Наконец-то встал на место непослушный кубик."
"– Ладно, – повторял Джимми Лейк, – ладно, ладно… – Он только что выдержал изнурительную дуэль умов; минуту назад победа была у него в кармане, он чувствовал, как миновала нависшая над ним угроза, и все это вдруг каким-то непостижимым образом выскользнуло из рук. Все рухнуло, бороться дальше не было сил. Подперев голову правой рукой, он говорил: – Ладно, пусть будет так. Я ничего, я молчу… Так даже лучше. Ведь я не ту женщину… я не ту убил. Я теперь это понимаю.
Он зарыдал, горько и безысходно. Избегая смотреть в глаза Кеннингтону, Найджел вернулся к телефону.
Разложим все по полочкам
– Не ту женщину? – спросил Блаунт. – Вы хотите сказать, что он Ниту убил по ошибке? Что на самом деле хотел отравить жену?
– Нет. Ошибки тут не было, он собирался отравить именно Ниту. Но Джимми Лейк слишком поздно, уже убив Ниту, чтобы вернуться к Алисе, понял, что по-настоящему любил Ниту. Вот в чем его трагедия. Знаете, несмотря ни на что, мне его жаль.
– Но как подло он отправил ее на тот свет! Если бы еще в приступе гнева…
– Да, я понимаю. И все же, если уж выбирать между двумя натурами, мне больше импонирует его поведение, чем то, как майор Кеннингтон безжалостно заманил его в западню. От Джимми исходило тепло, он был человеком, который мог с головой нырнуть в самую гущу жизни. По сравнению с ним Чарльз и Алиса – мелкие души…
– Не говорите.
Они сидели в комнате Найджела; это было вечером после ареста Джимми Лейка. Стоявший перед Найджелом стакан виски был нетронут. Он и до этого думал, что кошмарные, запутанные события предыдущей недели могли завершиться только арестом Джимми. Однако, когда это свершилось, ему стало грустно. Какие могут быть разговоры о сочувствии к человеку, замыслившему и совершившему такое злодейство? И все же…
– Я вот что вам скажу, Блаунт.
