Автор
У дома писателя Роберта Ситона найдено обезглавленное тело. Полиция уверена в его виновности, но детектив Найджел Стренджуэйз видит иное. Почти каждый обитатель поместья имел причину для убийства. Детективу предстоит распутать сложную паутину тайн и разоблачить настоящего преступника среди...
Подумайте сами, если бы он направился куда-нибудь в другое место, скажем, в один из домов деревни, и там погиб, а потом убийца стал бы избавляться от его головы и одежды, – ведь обязательно нашелся бы сосед, который что-нибудь да слышал или заметил что-то необычное, а потом непременно стал бы судачить по этому поводу – ну, разве не так? Надо же нам с чего-то начинать!
– Никто из Плаш-Мидоу не уезжал на прошлой неделе?
– Мистер Лайонел в прошлую субботу ездил в Лондон, к друзьям на уик-энд. Мы все это проверяем, естественно. Остальные были на месте. О Боже мой, да у них была уйма времени, чтобы отделаться от одежды!
– Но разве так же просто отделаться от головы?
– В таком старинном доме, как Плаш-Мидоу, всегда найдется парочка… раздвижных панелей, какой-нибудь укромный тайничок или еще что-нибудь в таком роде. Согласны? Но как я могу перевернуть весь этот дом вверх тормашками, если у меня нет никаких доказательств?
– И если вы даже не знаете, чью голову предстоит разыскать, правильно я говорю? – добавил Найджел.
– Совершенно верно, – произнес Блаунт и задумчиво посмотрел на него. – Скажите, Стрейнджуэйз, вам известно что-нибудь о брате мистера Ситона?
– Об Освальде Ситоне? Я знаю, что его нет в живых, если это вам как-то поможет.
– Ага. Вот так, значит. Юридически. Он, значит, юридически мертв, и с этой точки зрения вопросов нет.
– Что вы хотите этим сказать – «юридически» мертв?
– Он покончил с собой. Десять лет назад. Утопился. В Бристольском канале.
– Ну?
– Но видите ли, какая тут закавыка… Тело-то так и не нашли.
Найджел возмущенно выпрямился.
– Ну, знаете, Блаунт, это уж слишком! Не хотите ли вы сказать, что он оставил свою голову на берегу и…
– Я хочу сказать, что покойник, труп, тело – короче, сам Освальд Ситон – так и не был найден, никто его не видел, – вот что я хочу сказать. В лодке, из которой он выпрыгнул, осталась его одежда и записка, в которой он извещал мир, что решился на самоубийство. И все. Тело не нашли, но ведь в здешних местах очень сильные приливы и отливы. Он не оставил завещания; Роберт Ситон, будучи его ближайшим родственником, обратился в суд графства с просьбой о выдаче ему полномочий на управление наследством. Дело пошло своим ходом, и после всех необходимых формальностей суд постановил считать Освальда Ситона умершим и признал права Роберта Ситона на наследство.
