Очередное утро для Гурова выдалось нервным и неспокойным. Он шел пешком, наблюдая за городом в пробке: старые дома встречались новыми зданиями, мимо проносились люди разных возрастов. Лев Иванович знал каждый закоулок по дороге на работу и ожидал увидеть постоянных обитателей улочек — их обычная суета внезапно исчезла, создавая ощущение заговоренной тишины. Этот день привнесет новые загадки в жизнь практикантки Ксении Петровны......
На этот раз из далеких глубин квартиры прокричали:
– Подождите одну минуту!
Но минуту ждать не пришлось, дверь сняли с цепочки буквально через пять секунд.
– Пройдите. – На Льва Ивановича глянули такие голубые глаза, что у полковника даже дух захватило. Молодая женщина в легком халатике, с огненно-рыжими волосами, конопушками по всему лицу и с огромными глазищами, в которых можно было запросто утонуть, отошла в сторону, пропуская Гурова в коридор. – Удостоверение только покажите, – попросила она извиняющимся тоном.
– Пожалуйста, – протянул Лев Иванович удостоверение женщине и, оглядевшись, сказал: – Вы уж простите, что в выходной день вас тревожу, да еще и с утра. Но такая у нас работа. Иногда приходится, – развел он руками.
– Ничего, – благодушно улыбнулась женщина, вернув ему удостоверение. – Проходите в комнаты, Володя сейчас умоется и выйдет. Алик, проводи дядю полковника в гостиную, – обратилась она к прятавшемуся за полой ее халата и с любопытством взирающего на Гурова мальчонке.
– Вы военный? – спросил Алик и, сделав рукой приглашающий жест, добавил с интонацией взрослого: – Проходите. Гостиная у нас вон там.
– Спасибо, – с улыбкой ответил Лев Иванович и направился следом за парнишкой.
– Вот, садитесь на диван, – указал мальчик на старенький, но застеленный красивой накидкой диванчик и опять повторил свой вопрос: – Вы военный полковник?
– Нет, я полковник полиции, но ты прав, я тоже в каком-то смысле военный. Страж внутреннего порядка.
– Как кто? Воспитательница. И нянечка ей помогает. Но они не военные.
– Правильно. Потому что вы еще дети, и если и нарушите правила распорядка, то вас наказывать никто не будет, а сделают внушение. Так?"
"– Не так, – помотал головой Алик. – Нас в угол ставят, если сильно балуемся.
Лев Иванович немного растерялся от такого признания. Он по своему роду службы с детьми общался мало и, как ответить на такое заявление малыша, не знал.
– Алик, – сказала она, – вот когда ты вырастешь и будешь вести себя плохо, будешь нарушать порядок и закон страны, то с тобой уже будут разговаривать не так, как с тобой говорит ваша воспитательница, Елена Александровна, а по-другому. И не будут ставить в угол, а посадят в тесную темную комнату с решетками на окнах вместе с другими плохими людьми.
