За огромным окном штатов Харб просматривается пейзаж: медленно плывущие баржи и солидные буксиры. Окно словно разделяет прозрачное небо, окутанное теплыми оттенками осени — золотистым и оранжевым. В эти моменты будто бы мир стирается в бесконечность.
Но за что?
— В чем я виноват? — прохрипел он, — что я… что я такое сделал?
— Сами знаете, мистер Кумбс, — холодно отчеканил Карелла. — Вы уничтожили важную улику.
— А это серьезное преступление, — солгал Браун.
— Параграф 812 Уголовного законодательства, — добавил Карелла.
— Послушайте, я…
— Прошу вас, мистер Кумбс, — не терпящим возражений тоном сказал Браун, раскрыв наручники и протягивая их в сторону Кумбса.
— А что, если я… что, если я не выбрасывал эту штуку… эту карточку? — промямлил Кумбс.
— А вы не выбрасывали?
— Нет! Она у меня! И я вам ее отдам! Клянусь богом, отдам!
— Давайте, — кивнул Браун.
Паром — вполне подходящее место, чтобы спокойно обменяться мыслями и высказать разного рода предположения. Так что на обратном пути в Айсолу Карелла и Браун занимались и тем, и другим.
— В ограблении участвовало четверо, — сказал Браун. — Кармине Бонамико возглавил дело…
— Да уж, возглавил, — вставил Карелла.
— …Джерри Стайн — вел машину.
— И что?
— Давай подсчитаем. Пит Райан дал один фрагмент фото своей тетке Доротее Макнелли, другой — своему доброму старому приятелю Роберту Кумбсу…
— Из “Знаменитой Придорожной Обжорки Боба”.
— Правильно, — кивнул Браун. — Согласно методу, известному как арифметическая дедукция, это означает, что Райан имел в своем распоряжении целых два фрагмента.
— Правильно, — согласился Карелла.
— Тогда разве не логично предположить, что у каждого члена банды было по два фрагмента?
— Логично, но вовсе не обязательно.
— Что вы имеете в виду, Холмс?
— Элементарно, Ватсон. Конечно, можно допустить, что фотография состоит из восьми частей. Однако, учитывая, что бандитов было четверо, с такой же легкостью можно допустить, что она состоит из любого количества частей — лишь бы оно делилось на четыре, — скажем, из двенадцати фрагментов, или из шестнадцати, или даже…
— Лично я считаю, что из восьми, — сказал Браун.
— Откуда это магическое слово восемь?
— Если бы ты планировал ограбление, ты бы разрезал фотографию на двенадцать частей? Или на шестнадцать?
— По-моему, это с самого начала была дурацкая идея. Я бы вообще не стал ее резать.
— Мне кажется, что фрагментов все-таки восемь. Четыре человека, по два каждому. Сейчас у нас шесть. И я уверен, что мы найдем седьмой в сейфе Джерри Фергюсон.
