Автор
В Базеле Швейцария, пятница, восемь февраля. Кто-то в миниатюрном микрофоне спокойно рассказывает о ночи. Действие происходит на веревке между обвязками, привязанными к талии и плечам одной из персонажей. Атмосфера напряженная, как будто в любой момент может начаться настоящая игра со смертью....
Но что мне было делать? ВВС ничего не платили, жена жила в полуподвальной комнатушке, а я едва наскребал на еду. И тут он предлагает мне шанс подняться из такого унизительно бедственного состояния до уровня, на котором мы жили прежде. Что же мы, не жертвы войны, и никакой компенсации нам не положено?
Над своим решением Ян думал целую ночь, борясь с собой, так он писал. Его мучили угрызения совести из-за того, что он готов был предать родную страну, свой долг. И хотя он знал, что Ганс ничего никому не скажет, все же факт подкупа мог всплыть, и его самого тогда судили бы.
Я знал, что, если я отпущу его, то последнее слово останется за ним. Потому на следующий день я пришел туда с полицией. Не ради славы. А чтобы защитить мою семью. Все это было ради них.
Аллегро нахмурилась. Те страницы, которые она отсняла, ничего не говорили о том, где был спрятан бриллиант. Придется вернуться в офис адвоката, и снять остальное.
Когда через три часа зазвонил ее будильник, она открыла глаза и уставилась в потолок, пытаясь взять в толк, как можно было тратить последние деньги на то, чтобы замуровывать тайники, а не на отопление, которое очень важно для такого большого дома. Конечно, в том, чтобы вставать в час ночи и обыскивать старый особняк, не было ничего хорошего. Но еще хуже было то, что Аллегро проснулась посреди чудесного сна — она была в Англии, на тест-драйве нового Феррари, на автодроме Сильверстоун.
Она заставила себя подняться из теплой постели. Чем скорее она справится с этим заданием, тем быстрее вернется к своей любимой работе — механика Формулы 1.
В доме стояла тишина, лишь изредка нарушаемая скрипом старых половиц под ногами, да непривычно громким тиканьем старинных часов. Аллегро вернулась, еще раз тщательно проверила стены вокруг замурованной комнаты. Хотя Ночной Ястреб был уже дома, в Америке, она буквально слышала, как он говорит:
— Это смешно, Аллегро.
"На самом деле, она понятия не имела, что ищет, на что надеется. Может быть, все входы заложили просто потому, что в сейфе ничего не было, и им пару веков не пользовались. Даже если бы она нашла вход в потайную комнату, не факт, что там внутри что-то окажется. Слишком много «если» и «может быть», но бросать дело Аллегро не могла.
