Автор
В Базеле Швейцария, пятница, восемь февраля. Кто-то в миниатюрном микрофоне спокойно рассказывает о ночи. Действие происходит на веревке между обвязками, привязанными к талии и плечам одной из персонажей. Атмосфера напряженная, как будто в любой момент может начаться настоящая игра со смертью....
— Даже не знаю, приятно мне от этого или противно.
— А ты ложись спать с мыслью об этом. Завтра узнаешь, как. Уверена, что победит «приятно».
Крис закатила глаза, но на губах ее играла улыбка. Не успела она ответить, Гофман открыл дверь. Он был в пижаме и в халате. На лице старика появились удивление и беспокойство, когда он увидел их на крыльце.
— Крис… все в порядке?
— Да, дядя. Я увидела у тебя свет, но суть в том, что я не хочу возвращаться сегодня в Харлем.
— Я предложила ее подбросить, — добавила Аллегро.
Крис кинула на нее испепеляющий взгляд, и снова повернулась к Гансу.
— Прости, что так поздно тебя беспокою.
— Не извиняйся, дорогая, я все равно не спал. Проходите, пожалуйста, — он отступил на шаг, и обе женщины вошли в прихожую. Аллегро оглянулась прежде, чем Ганс запер дверь. Тот тип стоял за деревом и смотрел.
— Я с годами совсем потерял сон, — продолжил Ганс, — А когда не спится, всегда можно позаниматься делами.
— Ой, а я безумно хочу спать. — Крис зевнула и нетвердым шагом направилась наверх. — Спокойно ночи.
— Ты знаешь, где комната для гостей, — сказал Ганс.
— До завтра, — сказала Аллегро ей вслед, но Крис ничего не ответила.
— Извини ее. Ей тяжело пришлось в последнее время. — Гофман посмотрел вслед племяннице, потом повернулся к Аллегро. — Очень мило с твоей стороны проводить ее сюда, и присмотреть за ее безопасностью.
— Не за что, — сказала она.
— Зови меня Ганс.
Она улыбнулась.
— Ганс, ничего, если я воспользуюсь вашим туалетом перед обратной дорогой? — это было просто поводом немного задержаться. Кто знал, что на уме у того типа на улице и как далеко зайдет этот терпеливый идиот.
— Пожалуйста, — он показал прямо. — В конце коридора направо."
"Когда она вернулась через пару минут, Ганса нигде не было видно, но в кабинете у нею горел свет. Аллегро остановилась в дверях.
— Это, наверное, какое-то очень серьезное дело, если вы в такой поздний час продолжаете им заниматься.
— В моем возрасте работа дается сложнее, но я так люблю ее. — Он потянулся за стоявшей на углу стола чашкой, но остановил руку, едва поднеся ее к губам. — Я только что кофе сварил. Не желаешь?
— О, спасибо, не откажусь.
Он встал, чтобы налить ей из кофейника, который стоял на боковом столике.
— Как продвигается ремонт?
— Думаю, мы уже немало сделали.
