Они выдавали замуж свою портниху, всеобщую любимицу! Несли ножницы, наперстки, пяльцы для вышивания, шкатулочку для украшений, которых у Ирины никогда не было, вафельное полотенце, варежки из кроличьего пуха, шерстяные носки…
Вскоре она поняла, что «приданое» не уместится в чемодан, и стала возмущаться:
– Не на Северный полюс меня отправляете!
Провожать на вокзал прибежала целая толпа. Здесь девочки вручили ей корзинку с едой. Поезд тронулся, что-то дернулось внутри ее. Девушка прильнула к окну, глядя на убегающие силуэты однокурсниц, соседок по этажу. Впервые почувствовала, что теряет сейчас что-то важное, что здесь остаются люди, которые ее любили, и ей стало немножко грустно. Совсем немножко. В купе, кроме нее, ехала женщина и двое мужчин. Вскоре все они перезнакомились, и Иринка узнала, что женщина ездила в отпуск навестить родителей, а теперь возвращалась к мужу и детям в Мурманск. Пожилой мужчина будет ехать ночь, а утром выйдет на одной из станций. Второй мужчина, вернее, парень, в морской форме, возвращается из отпуска на место службы. Ирина тоже поведала соседям по купе, что закончила учебу и вот теперь едет к жениху. И ей было странно и весело, что она такая же взрослая и самостоятельная, как все остальные, что ее история так же обычна и одобряема, как все другие. Соседи по купе с интересом отнеслись к ее рассказу. Моряк вызвался проводить до военной части, а соседка попросила посмотреть фотографию жениха. Посмотрев, не скрывала своего восхищения.
И вот Иринка стоит на вокзале в Мурманске. В одной руке – швейная машина, в другой – внушительный чемодан.
Морячок вызвал такси. С замиранием сердца ехала Иринка через незнакомый город, впитывала его краски, очертания улиц. Ведь ей предстояло здесь жить, строить свое счастье, осуществлять свою давнюю детскую мечту о семье.
Потом город кончился, дорога петляла меж сопок. Несколько раз машину останавливал военный патруль – проверяли документы. На контрольно-пропускном пункте долго расспрашивали – что да как. Строгий мичман, сведя брови, рассматривал ее паспорт, буравил взглядом вещи, крякал, цокал языком.
Потом она сидела в будке контрольно-пропускного пункта и ждала. Такое начало встречи с будущим счастьем выглядело не слишком обнадеживающим. Но она успокаивала себя тем, что в армии свои порядки и не ей о них судить. Она к ним постепенно привыкнет.
Вот сейчас придет Герман, и сразу все встанет на свои места.
Герман появился через два часа, когда она уже истомилась от ожидания.
