В Белграде взрыв прогремел как призыв к борьбе против преступности. Самолет на пути к столице заполнителей, где каждый день борьба с ними становится более жестокой и опасной. Пассажиры в своих креслах дремлют, привыкнув к постоянным шумам — от моторов самолета до тихих голосов стюардесс, предлагающих чай и кофе....
— Вы ничего не путаете? — осторожно спрашивает он.
— Я трижды встречался с ним. В его имение специальными вертолетами доставлялись партии героина. Он владеет и казино. Через него мы и распространяли наркотики.
— Интересно, — Мигель наконец убирает свой пистолет, — дальше.
— У нас есть свой человек в Канаде. С ним, правда, поддерживает связь Мархаэн. Я не знаю, как его зовут. Только место его работы и кличку Таможенник.
— Он что, работает в таможне?
— Нет, он возглавляет монреальский отдел полиции по борьбе с наркотиками, но героин он не получает.
— А как вы вышли на него?"
"— Наши люди выяснили, что триады Кхун Сы и Ло Хсиня также переправляют кокаин и гашиш в Канаду, и дали там знать об этом нашим людям. Они и вышли на Таможенника. Он конфисковал большие партии товара, но затем сумел утаить часть из них, и они поступили к нам.
Вот откуда такая ненависть Ло Хсиня к триаде «Черные мечи», подумал Мигель.
— Правда, теперь, — продолжал Муни, — насколько мне известно, часть товара из Канады переправляется и на Гаити, к Дювалье.
— Где конкретно принимается груз?
— Район… — Муни запнулся, видимо, вспоминая, — район… Кап-Аитьен, — облегченно вздохнул он, — в северной части острова. Там есть перевалочный пункт. Туда иногда приходят и наши суда.
— Хорошо, — соизволил смягчиться Гонсалес, — но предупреждаю: если хотя бы одно из ваших сообщений не подтвердится, я лично вам не завидую.
— Они меня все равно убьют, — тихо сказал банкир.
— Если найдут — может быть, — согласился Мигель, — но вряд ли. Очень скоро конец вашей лавочке. Обломаем ваши мечи.
— Вы не сможете им ничего сделать, — попытался возразить Муни, — эти люди неуязвимы.
— Ну, ну… Не надо зарываться. Давайте продолжим дальше.
В комнату заглянул Луиджи. Увидев его, банкир побледнел.
— Пташка разговорилась? — мрачно спросил по-итальянски Минелли.
— Да, но тебе лучше исчезнуть, — попросил Гонсалес, — по-моему, ты его нервируешь.
— Вы обещали сохранить мне жизнь, — истерически завизжал Муни, у которого начали сдавать нервы.
— Успокойтесь, — недовольно поморщился Мигель, — ничего с вашей жизнью не случится. Давайте продолжим дальше.
— Часть товара шла в Штаты.
— Ай-яй-яй, — покачал головой Гонсалес, — захватили рынок итальянцев. Они вам этого не простят. Как же вы, а? Решили конкурировать с сицилийцами?
— Нет, — испуганно посмотрел на него Муни, — нет, нет.
