В Белграде взрыв прогремел как призыв к борьбе против преступности. Самолет на пути к столице заполнителей, где каждый день борьба с ними становится более жестокой и опасной. Пассажиры в своих креслах дремлют, привыкнув к постоянным шумам — от моторов самолета до тихих голосов стюардесс, предлагающих чай и кофе....
— Самого Ди Маджо?
— Можете вы мне наконец объяснить, что происходит? — раздраженно спрашивает Мигель.
— Сальваторе Индзерилло — это «босс боссов» сицилийской мафии. Известная личность. Я его хорошо знаю. В своем роде знаменитость. Долгое время «дела» вел его дядя — Розарио Ди Маджо. Но теперь он, кажется, на покое.
— Да, — подтверждает Луиджи, — он вышел «на пенсию». Но я и не думал, что всеми делами сейчас заправляет его племянник.
— Вы его знаете? — Банкир больше испуган, чем удивлен.
— Конечно. Значит, это люди Индзерилло передали вам сведения о группе «голубых», посланных в вашу страну?
— Они, — кивает головой Муни.
— Только не надо меня уверять, что Индзерилло сделал это от большой любви к вашей триаде. — Шарль еще может шутить.
— Нет. Не от любви. Мы систематически переправляли в Италию часть товара. На Сицилию.
— Неужели? А я всегда считал, что сицилийские лаборатории обрабатывают товар, поступающий из «золотого треугольника», из Ливана и Турции.
— Да. Так оно и есть. Но по предложению Ньюгена мы переправляли часть товара на Сицилию, где изготовлялся особенно чистый героин.
"— Что, их уже не устраивает качество товара из «золотого треугольника»?
— Устраивает. Но, по-моему, Индзерилло решил утаить часть доходов от других боссов. Для этого ему, видимо, нужны были неучтенные партии товара. А весь товар из «золотого треугольника» строго контролируется «отцами семейств». Утаить что-либо совершенно невозможно.
— Как вы думаете, ЦРУ знает об этом проекте Индзерилло?
— Не знаю.
— А кто возглавляет семейство, непосредственно контролирующее ваши отношения?
— Джованни Ди Перри.
— Храбрые люди, — Дюпре повернулся к Гонсалесу, — ты представляешь, насколько храбрые? Если другие семейства пронюхают об этих проектах, им придется очень плохо.
— Догадываюсь.
— А если сицилийская мафия пронюхает, что мы интересуемся ею? — мрачно спрашивает Минелли.
— Тогда и нам придется несладко, — соглашается Шарль, — но до этого еще далеко.
«Тихий район», — вспоминает Гонсалес где-то услышанную фразу.
— Пошли, — предлагает Дюпре, — можете отдыхать, — обращается он к Муни, — теперь вас не потревожат.
— Вы гарантировали мне жизнь, — напоминает банкир.
— Да, да, конечно. Помню, — устало соглашается Шарль, уже выходя из комнаты.
Луиджи с Мигелем идут следом. Гонсалес собственноручно защелкивает за собой дверь.
— Ну что, ребята? Приятная перспектива. Хотите познакомиться с сицилийской мафией? — Шарль шутит, но лицо почему-то у него очень серьезное.
