В Белграде взрыв прогремел как призыв к борьбе против преступности. Самолет на пути к столице заполнителей, где каждый день борьба с ними становится более жестокой и опасной. Пассажиры в своих креслах дремлют, привыкнув к постоянным шумам — от моторов самолета до тихих голосов стюардесс, предлагающих чай и кофе....
Дверь кухни распахнулась стремительно. Мигель Гонсалес шагнул вперед. Длинный коридор был ярко освещен. На расстоянии пяти метров от него двое парней держали третьего, который висел у них на руках. Руки обоих заняты, удовлетворенно отметил Мигель.
— Добрый вечер, господа, — начал он по-английски. — Прошу не делать лишних движений, иначе продырявлю вас с такого небольшого расстояния. Прошу учесть мои пожелания. — Он сопровождал свои слова движением дула пистолета. — Оставьте тело, и к стенке, быстро!
Грузное тело шмякнулось об пол, оба парня еще явно не понимали, кто это и что ему нужно.
— Ловко, — послышался сверху голос Дюпре. — Чистая работа.
— Ты все видел? — спросил Гонсалес, не поворачивая головы.
— Конечно. И даже слышал твою изысканную речь. Наружная дверь внезапно открылась, и в комнату вошел Чанг Са. Посмотрев на лежавшего, он равнодушно отвел взгляд. Лицо его было непроницаемым.
— Мигель, тайник, — напомнил Дюпре.
Гонсалес, убрав пистолет, направился в комнату, чтобы вскрыть тайник Таамме.
Чанг Са, подойдя к более молодому, принялся обыскивать его. На пол полетели пистолет, нож, зажигалка, деньги, документы. Второй, постарше, стоял молча, понурив голову.
— Нашел, — раздался голос Мигеля. — Документы в тайнике."
"Дюпре, не сводя глаз со стоявших у стены, лишь повернул голову, но этого было достаточно. Стоявший рядом с Чанг Са индонезиец успел выхватить оружие. Его реакция была мгновенной, отточенной, но еще более отточенной оказалась реакция Чанг Са. Маленькое тело метнулось как молния, и через полсекунды пистолет отлетел в сторону, а его неудачливый обладатель тихо стонал на полу с разбитым лицом.
— Пусть еще поблагодарит тебя, — строго сказал Дюпре, — ты спас ему жизнь. Иначе пригвоздил бы и его к стене. Мне со вчерашнего дня это очень хочется сделать.
Второй, молодой парень лет двадцати, которого только что обыскал Чанг, стоял, переводя наполненные ужасом глаза с лежавших тел на Дюпре и Са, и его вдруг начала бить крупная дрожь.
— Спокойно, — посоветовал ему Дюпре.
— Кто вы?
— «Черные мечи», — бесстрастно перевел Чанг Са.
— Где Таамме?
— Убит.
— Кто убил?
Парень, вдруг упав на колени, что-то залепетал, показывая в сторону тихо стонущего товарища.
— Вот этот, — снова бесстрастно перевел Чанг.
— Вот этот? — переспросил, все еще сомневаясь, Шарль.
