В Белграде взрыв прогремел как призыв к борьбе против преступности. Самолет на пути к столице заполнителей, где каждый день борьба с ними становится более жестокой и опасной. Пассажиры в своих креслах дремлют, привыкнув к постоянным шумам — от моторов самолета до тихих голосов стюардесс, предлагающих чай и кофе....
Еще не успев даже оценить обстановку, Мигель автоматически прострелил вошедшим руки."
"Новый выстрел раздался у самого уха. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от головы. Гонсалес успел заметить, что первый мужчина выронил пистолет и схватился за правую руку, но второй был лишь слегка ранен. Будь у него пистолет в правой руке, конечно, он бы не успел выстрелить, но этот второй был левша и сумел ответить на выстрелы Мигеля.
Гонсалес не раздумывал. Еще один выстрел. На этот раз левша грузно осел.
Гонсалес оглянулся. На полу корчились двое раненых. Лежал, обхватив голову руками, Хун Сюнь. В углу стонала от ужаса и страха женщина.
Мигель наклонился и поднял чей-то пистолет. Подойдя к лежавшему в полуобмороке китайцу, он выстрелил у самого уха. Такие вещи впечатляют. Хун Сюнь дернулся всем телом.
— Отвечай быстрее, кто приказал убрать Таамме?
— Я не понимаю, — простонал по-английски китаец.
— Советую понять, иначе я продырявлю твою голову.
— Я… не стреляйте… не стреляйте… это она… она передает мне приказы босса. Это она, — завизжал он.
Гонсалес перевел пистолет на женщину.
— Ну, — грозно посмотрел он на нее, краем глаза замечая, что первый из вбежавших мужчин, придя в себя, тянется к оружию, лежащему неподалеку на полу. Раздался еще один выстрел. Пистолет отлетел, погнутый и покореженный.
— У меня нет времени, мадам, — сказал он уже по-испански, — говорите быстрее, иначе ваши девушки останутся без хозяйки, ну…
— Господин Муни, он сказал мне, что надо убрать этого человека.
— Адрес?
Женщина, причитая, назвала адрес. Снаружи у дверей послышался какой-то шум. Раздались удары чьих-то ног о входную дверь. Слышался топот во внутренних комнатах, визг девиц. Мигель снова перевел пистолет на китайца.
— Ты умрешь вместе со мной, — сказал он чуть дрогнувшим голосом.
Джакарта. День пятнадцатый
Шарль отложил ручку, выпрямился, потер затекшую руку, взглянул на часы. Уже вечер. Но плотные шторы не пропускали дневного света, как, впрочем, не пропускали и электрического. Они работали уже третьи сутки, не выходя из квартиры. Раз в день их навещал Чанг, привозил еду, необходимые вещи, материалы для работы. Материалы были строго секретны, и на следующий день Чанг, забрав их, привозил новые.
