Роман Уильяма Берроуза исследует мир психоделики, сюрреализма и личных переживаний. Текст затрагивает темы секса, политики и экзистенциальных вопросов через неортодоксальные образы. Поиск смысла и влияние внутренних миров персонажей формирует основную интригу.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Голый завтрак» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Роман Уильяма Берроуза исследует мир психоделики, сюрреализма и личных переживаний. Текст затрагивает темы секса, политики и экзистенциальных вопросов через неортодоксальные образы. Поиск смысла и влияние внутренних миров персонажей формирует основную интригу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Уильям Сьюард Берроуз Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Роман Уильяма Берроуза исследует мир психоделики, сюрреализма и личных переживаний. Текст затрагивает темы секса, политики и экзистенциальных вопросов через неортодоксальные образы. Поиск смысла и влияние внутренних миров персонажей формирует основную интригу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И в самом деле, некоторые радикальные модели известны в отрасли как ЕПП – «Единственное Представление Проездом».
Доктор «Каракули» Риндфест заявляет без обиняков: «Самое опасное место для мужчины с ТК – это постель».
В рекламе ТК звучит песня «Поверь, если юности милые чары». Партнер с ТК и вправду может «исчезнуть в объятьях, как зыбкие фей дары».)
В залитом солнцем белом музейном зале – розовые обнаженные фигуры в шестьдесят футов высотой. Повсеместное юношеское бормотание.
Серебряные поручни… ущелье в тысячу футов глубиной в лучах яркого солнца. Маленькие зеленые делянки капусты и салата. За смуглыми юношами с мотыгами с другого берега оросительного канала подглядывает старый гомик.
– Ах, неужели они удобряют человеческими испражнениями… Быть может, они займутся этим прямо сейчас.
Он торопливо подносит к глазам перламутровый театральный бинокль – ацтекская мозаика в солнечных лучах.
Выстроившись в длинную колонну, подходят юные греки с алебастровыми кубками, полными дерьма, и опорожняют кубки в известняковую мергельную яму.
На другой стороне краснокирпичной Пласа де Торос качаются на послеполуденном ветру пыльные тополя.
Деревянные кабинки вокруг горячего источника… обломки разрушенных стен в тополиной роще… скамейки, гладко, как металл, истертые миллионами мастурбирующих мальчиков.
Юные греки, белые, как мрамор, ебутся по-собачьи на портике большого золотистого храма… голый Отщепенец перебирает струны лютни.
Прогуливаясь в своем красном свитере вдоль железной дороги, повстречал Сэмми, сына Портового Сторожа, с двумя мексиканцами.
– Эй, Тощий, – сказал он, – хочешь подрючиться?
На ветхий соломенный тюфяк затащил его мексиканец и поставил на четвереньки – рядом в ритме их движений танцует чернокожий мальчишка… розовый солнечный луч освещает его хуй сквозь отверстие от выпавшего сучка.
Пустыня голого розового стыда до пастельно-голубого горизонта, где громадные железные столовые горы врезаются в расколотое небо.
«Все хорошо!» – Сам Бог велит слить сперму, накопившуюся за три тысячи лет…
Град хрустальных черепов вдребезги разбил теплицу в зимнем лунном свете…
После американской женщины на приеме в пронизывающе сыром сент-луисском саду остался слабый запах яда.
Пруд, затянутый зеленой ряской, в запущенном французском саду. Из воды на глинобитный помост медленно поднимается огромная нелепая лягушка, играющая на клавикордах.
