Голый край (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

Такие люди становятся костяком радикальных движений и привносят наибольший вклад в развитие и усиление заложенной идеи.

— Ты гений, Кира! — воскликнула я и кинулась обнимать подругу.

Она лишь довольно ухмыльнулась.

Этим же вечером я решила навестить друида, дабы расспросить его о злом духе, у которого я якобы украла глаза.

— Заходи, Майя, — Хьялдур дружелюбным жестом пригласил меня внутрь своей палатки. — Чаю? Как раз вода закипает.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я. — Хотя… Ладно, давай.

— Ромашковый? — друид приветливо улыбнулся.

— Ромашковый, — улыбнулась я в ответ. — Но вообще я к тебе с просьбой. С вопросом, точнее.

— Вопрос? — было видно, как Хьялдур о чем-то задумался, пристально глядя на меня. — Ну… Дети… В общем, когда мужчина и женщина любят друг друга…

— Тьфу на тебя, учитель! — прикрикнула я, стараясь не заржать во весь голос. — Не о том я! Другой вопрос!

— Фух… — облегченно выдохнул он. — Чего стряслось?

— Расскажи мне про Уна.

Хьялдур выронил глиняную чашку из рук, расплескав кипяток по шкурам на полу.

— Чего? — мрачно переспросил он.

— Про Уна. Моего духа-покровителя.

— Лучше бы ты спросила, откуда дети берутся… — вздохнул он. — Злой дух. Он лжет, подстрекает, ссорит людей.

— И все?

— И все! — Хьялдур повысил голос, грозно нахмурив брови. — И не произноси его имя в моем доме!

Черт. Не вышло.

Это добавляет некоторую сложность в мой план.

Причем я не могла просто взять и списать изобретение арбалета на другого сильного духа — никто в это попросту не поверил бы. Все прекрасно знают, что Майя Бортдоттир поклоняется злому богу Уну, ворону лжи, и даже если бы Хьялдур вдруг объявил, что теперь надо мной покровительствует бог-олень, никто бы в такие сказки не поверил.

Чай мы пили, разумеется, в тишине.

Я довольно быстро покинула скромную обитель друида и села на берегу, глядя на море и луну, зависшую невысоко над фьордом. В такие моменты, когда в моем плане обнаруживалась брешь, мне было мерзко от того, что в голову не лезло ничего дельного. И ведь совета спросить не у кого — не нашлось бы в этом месте, а может, и в этом мире такого человека, кто знал бы, что мне делать.

Я бы сидела так еще долго, если бы вдруг не услышала тихий, но удивительно чистый мужской голос. Из темноты ночи до меня доносилась протяжная, меланхоличная песнь, словно несчастный стон разрывающая ночную тишину.

Это был старик Хендерсон. Он, как и я, пришел сюда полюбоваться морем и ночным небом. Видимо, старик не бросил музыку — даже без своих ловких рук он продолжал петь, пусть и без своей прекрасной плачущей тагельхарпы.

И в песне его звучала горечь и обида, не находящая ни выхода, ни хоть какого-нибудь ответа. Лишь печаль, переполняющая сердце человека, у которого отняли все, чем он жил.