Автор
Вот описание для сайта-библиотеки: "На грани дурацкого и опасного. Этот СИ-роман открывает страшную истину, когда шутки переплетаются с безумием. Главный герой видит мир глазами друзей, но оказывается в самой яркой трагедии. Кровь заливает пол, как быдлоквартирный киберпанк в русском прозаическом ключе."...
Он собрал пальцами кровь с его лица и нарисовал на своем кровавые полосы. Вскинув голову кверху, он утробно, по-звериному зарычал.
Все вдруг уставились на меня. Даже отец, с застывшим оскалом на лице и кровью на руках и щеках, тяжело дышал и ждал моих слов.
— Папа… Борт победил! — выкрикнула я, и толпа взорвалась бурными овациями.
***Проблема, которая меня беспокоила, начала проявляться еще после моего обмана людей Ярла, однако после того, как была организована солеварня, она приобрела… неожиданный характер.
"Воины уехали обратно в Скаген, забрав положенное количество зерна. Драки драками, но налог все же платить надо, иначе сюда придет куда больше воинов из дружины Ярла, и всем нам не поздоровится. Вслед за ними, буквально на следующий день, ушли мужчины, в числе которых был и мой отец. В небольшой тележке, на которой обычно грузили припасы в плавание, они увезли два мешка соли. У нас не было другого способа упаковать ее, поэтому мы использовали те же мешки, что и для зерна, разве что пришлось натянуть сразу по два, чтобы соль не рассыпалась.
В деревне снова воцарился мир и покой.
Мы с мамой проснулись ранним утром. Вернее, первой проснулась она и тихо, стараясь меня не разбудить, плела крапивные веревочки у огня.
— Доброе утро, — вяло поздоровалась я, еще продирая глаза.
— Проснулась, вороненок? — мама ласково улыбнулась.
— Ага-а-а… — зевнула я в ответ.
Мама издала легкий смешок и вернулась к своему занятию.
Ее тонкие пальцы ловко скручивали гибкие волокна крапивы между собой, образовывая длинную, тонкую веревочку. Движения были так точны и отточены с годами, что сейчас мама скорее напоминала робота, методично выполняющего свою функцию, нежели человека.
— Кстати, — сказала она, не отрываясь от плетения. — Тебе опять принесли подарки.
— Ну, не мне же… — протянула я. — А злому духу.
— Не злому, а доброму, — мама улыбнулась, но эта искорка счастья быстро исчезла с ее лица. — Так говорят.
— Мам, ты правда думаешь что я — дух?
Мама вздохнула и молча посмотрела на меня, устало улыбнувшись.
— Ты — моя дочь. А остальное неважно. Я бы любила тебя любой, но ты даешь мне повод для гордости.
Меня этот ответ более чем устроил, и я не смогла сдержать самодовольной улыбки.
Я быстро сползла с кроватки на холодный пол.
