В корнуолльском селе Фолбридж оказался загадочным местом, где каждый знает каждую тайну. Райан узнал про дом "Трирн", вызвав поразительный интерес в госте, несмотря на общепринятые версии. Книга держит вас на грани открытий, как и положено приключениям.
– Хочешь чаю? – спросил Сэттл громко и бодро, будто он говорил с ребенком.
Он поставил на стол чашку с молоком. Я с удивлением поднял брови, а Сэттл улыбнулся.
– Удивительная вещь, – заметил он, – единственное, что он пьет, – это молоко.
Через несколько секунд, без всякой спешки, сэр Артур распрямился, соскочил с подоконника и медленно подошел к столу. Я внезапно сообразил, что его движения были абсолютно неслышными, его ноги не производили никакого шума, когда он передвигался. Только приблизившись к столу, он сильно потянулся, выдвинул одну ногу вперед для равновесия, оставив другую сзади.
Теперь все его внимание сосредоточилось на молоке, он наклонился над столом, его губы коснулись жидкости.
Сэттл ответил на мой вопрошающий взгляд:
– Он совсем не пользуется руками. Похоже, он вернулся к первобытному состоянию. Странно, не правда ли?
Филлис Паттерсон близко подошла ко мне, и я утешающе пожал ее руку.
Наконец с молоком было покончено, и Артур Кэрмайкл потянулся еще раз и затем, так же бесшумно двигаясь, возвратился к подоконнику, уселся на него, изогнувшись, как прежде, и стал, мигая, смотреть на нас.
Мисс Паттерсон увлекла нас в коридор. Она вся дрожала.
– О! Доктор Кэрстайрс, – воскликнула она. – Это не он, то существо, которое там, это не Артур! Я должна чувствовать… должна знать…
Я печально наклонил голову.
– Мозг может совершать невероятные трюки, мисс Паттерсон.
Признаюсь, данный случай меня озадачил. Здесь много необычного. Я никогда прежде не видел молодого Кэрмайкла, но его своеобразная манера двигаться, да и то, как он моргал, напоминало мне кого-то или что-то. Что именно, я не мог сразу сообразить.
Наш ужин этим вечером прошел обычно, тяжкая обязанность поддерживать беседу легла на леди Кэрмайкл и на меня. Когда дамы покинули комнату, Сэттл поинтересовался, какое впечатление произвела на меня хозяйка.
– Должен признаться, – сказал я, – без всякого повода и причины я определенно ее невзлюбил. Вы совершенно правы, она восточной крови и, следует отметить, обладает определенной оккультной силой. Она – женщина с экстраординарным магнетизмом.
Сэттл, казалось, собирался что-то сказать, но воздержался и только через минуту или две заметил:
– Она полностью поглощена заботой о своем маленьком сыне.
После ужина все сидели в зеленой гостиной.
