Я втянула голову в плечи, но оскорбленное самолюбие не позволило мне просто промолчать.
– А мужчина, бросающийся на первую аппетитную девку, которая подвернулась ему в клубе, это совсем не то, что нужно мне!
Боунс вцепился в мои плечи так сильно, что я поморщилась от боли.
– Я не спал с ней! Твои подельницы навешали тебе лапши на уши, и ты всему поверила. Поверила кому угодно, только не мне. Точнее, даже не удосужилась расспросить меня. Твоя… кхм… коллега — эта блондинка, которая мне не давала проходу в клубе, – порезала руку. Уронила бокал и полезла за ним под стол. А когда выбралась – показала мне руку с порезом поперек ладони. Кровь лила так, что мне пришлось зажать ее кисть и не отпускать. А потом мне пришлось отвести ее наверх, в мой кабинет, где…
– Где она стонала и умоляла тебя быть с ней поласковей? – ухмыльнулась я.
– Где есть аптечка, – ледяным тоном возразил Боунс. – И там у твоей подруги ни с того ни с сего случилась истерика. Я еще никогда не видел такой реакции на жидкость для обработки ран. Мне ее чуть ли не умолять пришлось дать руку, пока она рыдала, стонала и вела себя так, словно репетировала роль жертвы изнасилования.
Стоп. СТОП! ГОСПОДИ, ЧТО?..
– Ты с ней не спал?!
– Я вернулся в зал через десять минут после того, как ушел. Ты этого, как я понимаю, уже не увидела. Не хотела видеть.
– И ты не возил ее в свою квартиру? Не знакомил с Фионой?!
– Что?! Фиона в Африке! На кой черт ей сюда ехать? Устраивает все для свадьбы.
– Разве?
Боунс выхватил из кармана телефон, потыкал пальцем в дисплей и сунул мне его под нос со словами:
– Давай позвоним на мой городской номер в Саймонстауне. Узнаем, где она сейчас.
– Бро! Хорошо, что ты мне позвонил! – быстро сняла трубку Фиона. – Сразу к делу: те фирмы по организации свадеб не предлагают ничего путевого. Я вчера смотрела их каталоги и все остальное – ерунда какая-то. Мне не понравилось почти все, начиная от украшений зала до тортов. Я смогла бы сделать в сто раз лучше!
Боунс молча смотрел на меня, а я с него не сводила глаз. А Фиона все говорила, и говорила, и говорила. И каждое ее слово звучало прекраснее пения ангелов и ранило больнее ножа.
– Кстати, мать Ашанти, как выяснилось, печет обалденные торты! Давай ее привлечем? Нет, Ашанти! У Флоренс не будет розового платья! Ашанти хочет, чтоб Флоренс надела розовое. А я ей говорю, что Фло в розовом будет выглядеть как дурацкая сахарная вата, ха-ха…
Все эти слова ранили и Боунса. Его пальцы, сжимающие телефон, совсем побелели.
– Свадьба отменяется, Фиона.
– Что?! – Она поперхнулась. – Что-то случилось? Я зажала рот ладонью, надеясь задушить рвущийся наружу крик.
– Сэм! Ты там? Что произошло?"
"– Скай, как и любая порядочная девушка, не может любить чудовище.