Автор
После школы выловили из одноклассниц, как курятину — потаскали за волосы, втоптали учебники в грязь. Несущая слухи о любовных интрижках с Джеймом, красотка Лиза превратилась в зловещего короля школы-стервы. Но даже она не могла выдержать, когда Джейми поцеловал меня во время lunchtime, а потом пальчиком убрал майонез с моих губ....
Мне хочется только… всего лишь… самую малость…
Боунс понимает то, что я не досказала. Сейчас он в таком состоянии, что ему не нужно намекать дважды. Рука – быстрая, решительная, получившая официальное приглашение – ложится на мою шею и тянет меня вперед. Я падаю ему на грудь, вцепляясь заледеневшими руками в его плечи. И он впивается в меня с таким отчаянием, с такой жаждой… Я открываю рот, я встречаю его губы, его язык, его дыхание – все мое, мое, мое… «Люби меня, владей мной. Кем бы ты ни был. Я так устала никому не принадлежать, быть ничьей.
– Я думал, тебе не до того, – шепчет он. – Я думал…
– Не думай, хватит, – обрываю его я, обхватываю его голову, запускаю пальцы в его волосы, пока он напоминает моему телу, кто здесь главный.
Усилившийся ветер едва не сбивает нас с ног, и Боунс подхватывает меня на руки и несет к машине. Мы оказываемся в теплой темноте, вдыхаем запах кожи сидений. Я взбираюсь к нему на колени, сую руки ему под рубашку, туда, где его кожа так и пылает.
– Давай вернемся домой… и продолжим, – шепчет Боунс, легкими прикосновениями губ лаская мою шею.
– Хочу все здесь и сейчас.
– Скай… Там будет лучше, – просит он настойчиво.
– Лучше, потому что в доме полно вооруженных парней? Потому что там я буду в безопасности? – Я смотрю на него в упор. – И что же может случиться, если мы останемся здесь совсем одни? Растерзаешь меня? Изнасилуешь?
Я улыбаюсь ему в лицо – беспечно и смело.
– Знаешь что? Ты не сделаешь мне ничего плохого, Сэм Гарри Оушен. Потому что любишь меня. Ты не позволишь, чтобы я испытывала боль. Ты будешь обращаться со мной, как с гребаной герцогиней Кембриджской, – заявляю я и сую руки ему в штаны.
И выигрываю эту битву без единой жертвы.
– Договорились, ваша светлость.
Руки Боунса оказываются у меня под толстовкой, и его ладони накрывают мои груди. Я танцую на его коленях, я двигаюсь так, будто только для этого и была рождена. Не могу остановиться, не могу оторвать глаз от его взволнованного лица.
Я не знаю, что мне уготовано завтра, но сейчас все так, как и должно быть. Мы вместе, мы одно целое, как тревожное небо над нами и этот темный, выходящий из берегов океан.
* * *Мы вернулись домой после полуночи.
