Автор
После школы выловили из одноклассниц, как курятину — потаскали за волосы, втоптали учебники в грязь. Несущая слухи о любовных интрижках с Джеймом, красотка Лиза превратилась в зловещего короля школы-стервы. Но даже она не могла выдержать, когда Джейми поцеловал меня во время lunchtime, а потом пальчиком убрал майонез с моих губ....
Я не была одной из тех, кто способен бросить вызов судьбе, кто рискует смеяться с набитым ртом и говорить вслух то, что думает. Я не была той, кто может носить туфли на высоченном каблуке, прыгать в неизвестные машины такси глубокой ночью и общаться в Интернете с незнакомцами. Риск в моем случае заключался разве что в прогулке без зонта в дождливую погоду, только и всего.
Возможно, поэтому я чуть не выронила из рук стопку грязных тарелок, когда одна из посетительниц кафе, в котором я работала, – женщина лет тридцати пяти по имени Лилит – заставила меня присесть рядом и сказала:
– Скай, твое место не здесь.
– У меня нет роскошных волос, мэм, – усмехнулась я, взъерошив свои короткие выгоревшие пряди, которые даже самый искусный парикмахер не смог бы привести в божеский вид.
Лилит, эта странная брюнетка с глазами, как черная смородина, начала заглядывать в мое кафе примерно несколько недель назад и к настоящему моменту окончательно утомила меня своей эксцентричностью и привычкой говорить загадками.
– Молчи и слушай дальше, – потребовала Лилит и продолжила: – Закрой глаза.
Струящиеся, сияюще-платиновые, как у немецких фотомоделей? Или, может быть, иссиня-черные, блестящие, словно жидкое стекло, – как у древнеегипетских жриц? Или порочно-рыжие с красноватым отливом, цвета сандалового дерева, за какие инквизиция в Средние века наверняка бы отправила тебя на костер?.
– Мэм, – взмолилась я, не размыкая ресниц, – мне нужно отнести эту посуду на мойку…
– Нет, тебе нужно выбрать себе цвет волос, сейчас же!.. Не открывай глаза, ты спугнешь видение, – прибавила Лилит, и ее ладонь легла мне на лицо, прикрывая глаза.
– Хорошо, рыжие!
– Точно?
– Да!
– Насыщенно-огненные, как?..
– Нет, скорее, каштаново-красные, без желтизны. Никаких абрикосов и меди.
