Автор
После школы выловили из одноклассниц, как курятину — потаскали за волосы, втоптали учебники в грязь. Несущая слухи о любовных интрижках с Джеймом, красотка Лиза превратилась в зловещего короля школы-стервы. Но даже она не могла выдержать, когда Джейми поцеловал меня во время lunchtime, а потом пальчиком убрал майонез с моих губ....
Джейми был рад стать моим первым, но не собирался начинать третью мировую со своими родителями. Ведь родители – это машина, Тринити-колледж, каникулы в Испании, а что он от меня мог получить? Лишь ничего не стоящие подношения, вроде моего глупого сердца или моего тела. Миссис Кэннингэм привыкла решать проблемы быстро: Джейми отправили смотреть корриду и дегустировать хамон, а меня, дабы уберечь мальчика от самой большой ошибки в его жизни, его мать отвезла в Лондон. Тогда миссис Кэннингэм и в страшном сне увидеть не могла, что экскурсионный автобус разобьется в тоннеле в Мадриде, и ее сыну больше не понадобятся ни машина, ни Тринити-колледж…
– Морковка? Ты тут?
…Потом она рыдала у меня на плече, вцепившись в мою ладонь.
– Ну вот, ты не очень-то охотно отзываешься на Морковку. Поэтому я вынужден спросить, как тебя зовут по-настоящему.
– Что? – очнулась я.
– Мне не терпится узнать твое настоящее имя.
– Ой, да ни к чему, Боунс. Впредь я буду стараться живее отзываться на Морковку.
«Ауди» пронеслась мимо колониальных пейзажей, выехала на дорогу, тянущуюся вдоль обрывистого берега, и мое сердце пропустило удар: вот это вид! Океан, во весь окоем, синий, безбрежный, неспокойный.
– Можешь остановиться ненадолго? – встрепенулась я. – Хочу спуститься к берегу. На пять минут.
Кроссовер встал у каменной ограды, и я выбралась наружу, подставляя лицо ветру.
– Сколько там градусов? – я кивнула на воду.
– Десять-пятнадцать. Как и положено зимой. – Боунс вышел вслед за мной и встал рядом, щурясь на солнце.
– Август же на дворе.
– Это у тебя август. А тут, в Южном полушарии, конец зимы.
Зануда. Да разве это зима? Я в шортах и тонкой рубашке, и мне не холодно.
Я спустилась вниз по тропинке, сбросила босоножки, завязала узлом рубашку и побежала к воде. Таблетка подействовала: озноб прошел, а голова перестала трещать.
– Но-но-но, – возник рядом Боунс, – с Морковкой иметь дело – еще куда ни шло. А возить потом по больницам овощ я не намерен. Ты в своем уме?
– Мне нужно искупаться. Я люблю океан.
– Вот еще бы он тебя любил, – проворчал он, ухватив меня за локоть. – Ты что, самоубийца?
– Свободу овощам! – Я выдернула руку из его клещей и рванула вперед.
