Автор
Прошка с грудью перехватывает дыхание, несется по улице в темноте. Крики "Дердзи его!" разносятся за спиной. Оставляя позади след от бараньей ноги, он стремительно мчится к переулку, надежды что их заметят лишь благодаря ударам сердца. Удавятся ли китайцы из-за маленькой порции мяса?...
Мрачен был лес. Мрачен и неприятен. Земля под ногами стала влажной и мягкой. Вначале шли быстро и ловко, но потом ноги стали утопать все глубже и глубже, и вытаскивать их обратно становилось все труднее и труднее.
– Жаль, что мы не лоси, – пожаловался Хлопуша, нарушив тягостное молчание. – Лосям хорошо, у них ноги длинные, и в ногах этих страшная сила. Ему что болото, что лес – промчится и не заметит.
Лесана продолжала молча двигаться вперед.
«Может, у них в лесах лоси не водятся?» – подумал Хлопуша. И снова вздохнул, еще тягостнее, чем прежде.
Ночь была лунная. Глаза Хлопуши давно привыкли к темноте, и он довольно сносно различал силуэты деревьев и черные груды кустарников. Хотя, конечно, это не делало ночную «прогулку» приятней. За каждым деревом и кустом Хлопуше виделся притаившийся враг.
Вскоре ноги странников перестали проваливаться, но теперь на пути у них встали заросли ивы и ольхи. Здесь Лесана намного опередила Хлопушу, ловко огибая кустарники и стволы деревьев.
– Человек не должен бродить в лесу по ночам, – ворчал здоровяк, недовольный тем, что ему приходится прятаться за бабьей спиной.
– Почему? – спросила, не оборачиваясь, Лесана.
– Потому что глаза человека не видят во тьме. А глаза лесных хищников – видят.
– А Первоход тоже не видел по тьме? – поинтересовалась Лесана.
– Первоход? Первоход, пожалуй, видел.
– И все же он человек?
– Пожалуй, что человек.
– В твоем голосе я слышу неуверенность. – Лесана усмехнулась. – А ты знаешь, что в Хлынь-граде многие считают Глеба Первохода таким же порождением Гиблого места, как оборотни и стригои.
– Так думают только дураки, – недовольно нахмурившись, возразил Хлопуша. – Первоход мой друг. Неужели ты считаешь, что я дружил бы с оборотнем или стригоем?
– Ты знаешь только его светлую сторону, – возразила Лесана. – Но ты не ведаешь, какие чудовища таятся в его душе.
– Если бы таились – я бы знал, – уверенно заявил Хлопуша.
– Может быть, и так. Но скажи-ка, разве Первоход не убивал людей?
– Только тех, кто этого заслуживал!
– А не случалось ли тебе самому бояться его? Ведь бывало же такое, а?
Хлопуша не ответил.
– То-то же, – сказала она. – В любом из нас таятся чудовища. А в таких людях, как Первоход, их больше, чем в других. Помни об этом, когда решишь снова пойти с ним в Гиблое место.
– Сначала нужно вызволить его из Мории, – недовольно проворчал Хлопуша. – А что-то подсказывает мне, что сделать это будет ой как нелегко.
