Автор
Прошка с грудью перехватывает дыхание, несется по улице в темноте. Крики "Дердзи его!" разносятся за спиной. Оставляя позади след от бараньей ноги, он стремительно мчится к переулку, надежды что их заметят лишь благодаря ударам сердца. Удавятся ли китайцы из-за маленькой порции мяса?...
И если они встретятся с тобой взглядом…
Хлопуша поспешно отвел глаза от белых фигур и даже слегка прищурил веки, чтобы погасить мерцание глаз.
– Что мы будем делать дальше? – тихо спросил он.
– Пойдем вперед, – ответила Лесана. – Дягиль говорил, что духи отделены от нас покрывалом Нави. Они не видят нас и не слышат. Но наши глаза для них – что отверстые двери. Ежели встретишься с ними взглядом, они набросятся на тебя и разорвут.
– Дернул же меня леший бродить по лесу ночью, – проворчал Хлопуша. – Да еще по такому лесу, где орудуют волхвы.
Лесана ничего не сказала. Она медленно повернулась и осторожно двинулась вперед. Хлопуша, вздыхая, последовал за ней. Он старался не смотреть на духов, но все равно видел их боковым зрением. Будто во мраке колыхалось развешанное на веревках для просушки белье.
«Боги Хорс и Семаргл, помогите нам с Лесаной, – беззвучно шептал Хлопуша. – Она, конечно, девка глупая и самонадеянная, но совсем не зловредная. И богов почитает. Правда, боги у нее свои, но по здравому разумению, все боги – родственники.
И вдруг здоровяка прошиб пот. Впереди, чуть в стороне от тропки, стояли его покойные родители. Оба были в белых саванах, седовласые, с бледными лицами и грустными, запавшими глазами.
– О, боги! – хрипло воскликнул Хлопуша и остановился.
– Что? – быстро обернулась Лесана.
Увидев, что Хлопуша смотрит на духов, она прыгнула к нему и быстро зажала ему глаза ладонью."
"– Не смотри на них! – яростно проговорила Лесана.
– Но это… это…
– Это всего лишь видения! Их нет!
– Но…
Хлопуша попытался высвободиться, чтобы снова посмотреть на родителей. Тогда Лесана быстро нагнулась, подхватила с земли комок грязи и мазнула ею Хлопушу по глазам. Толстяк вскрикнул от неожиданности, отвернулся и принялся тереть пальцами заляпанные грязью глаза.
– Хлопуша… – услышал он тихий голос отца. – Взгляни на меня, парень…
– Мы по тебе истосковались, сынок, – присоединился к низкому голосу отца тонкий и грустный голос матери.
– Леший… – жалобно прохрипел Хлопуша, вытирая глаза. – До чего же тоскливо они зовут… Сердце мое рвут на куски…
– Это не твои родителя, – тихо, но твердо вымолвила Лесана. – Это лесные духи. Не слушай их и не смотри на них. Я прямо перед тобой. Смотри на меня.
Хлопуша протер наконец глаза и уставился на Лесану, стараясь не обращать внимания на мелькающие по сторонам тропы белесые тени.
– Вот так, – кивнула Лесана. – А теперь идем.
