— И куда они могли деться, олухи? Должны же понимать: не прискочат сюданам крышка. Может, эти пугают просто? — еле заметно Трубач подмигнул другу.Психологическое воздействие?
— Не похоже, — ответил Док. — Лично я воспринял все это всерьез.
И, помолчав, прибавил обычную свою фразу:
— Давай-ка, Никола, исходить из худшего.
* * *Часа через полтора погрузка «Руслана» на аэродроме в Чкаловской уже подходила к концу. Почти весь груз был установлен и закреплен в необозримом чреве «Руслана», осталось всего несколько последних ящиков. За это время они, как и многие другие, не раз побывали в самолете, забирались внутрь и вновь выходили на летное поле — то через переднюю, то через заднюю аппарель."
"Пристрелянным глазом Пастух уже выделил среди тех, кто был у самолета, семерых крепких парней в такой же, как и у них, пятнистой камуфляжной форме, но в утепленных куртках.
Эти в погрузке участия не принимали — безразлично стояли в сторонке в тени титанического крыла «Руслана», прохаживались вдоль груза на автоплатформах, как бы мысленно примеряясь к чему-то. С виду — самые обыкновенные служивые, люди как люди. И только лица, только глаза, их общее непроницаемо-сосредоточенное выражение дало бы человеку догадливому ключ к пониманию того, кто они и зачем здесь. Всмотревшись, в одном из них Пастух без труда узнал давешнего майора Боба.
— Приметил компанию? — столкнувшись с Боцманом, коротко обронил Пастух.
— Угу. Не слабые парнишки.
— Это они, — сказал Пастух. — Видишь того длинного, худого, со шрамом? Это майор Боб. Он девчонку задавил. Ночью они приходили.
Уже давно стемнело. Жизнь на летном поле окончательно стихала, бортов больше не приходило, и только здесь, в лучах прожекторов, продолжалась сутолока и движение. А полковник Голубков все не подходил к ним, смотрел куда-то мимо, по-прежнему не замечал. Ну — последний решительный бой. Остался всего один контейнер. Помогая крану, десятки солдат облепили его, началась толчея.
Вдруг кто-то сильно толкнул Боцмана и, будто споткнувшись, ухватился за его плечо.
В то же мгновение огромная лапища Хохлова ощутила и крепко сжала небольшой, но увесистый полиэтиленовый пакет.
— Извините, товарищ подполковник!
— А, ладно! — махнул рукой Голубков. — Работай, работай!
Боцман незаметно передал Пастуху посылку полковника, и Сергей быстро сунул пакет за пазуху. Улучив момент, Пастух как бы мимоходом ощупал пакет под пятнистой тканью, оглянувшись, быстро присел, вытащил, кинул взгляд. Под прозрачной оболочкой лежала маленькая записка. Он стремительно пробежал ее глазами.
«Груз на борту. Вероятно, будет предпринята попытка угона и посадки в Рашиджистане. Любой ценой предотвратить изменение курса и угон.