Роман о людях, живущих на грани жизни и смерти. События основаны на реальных фактах из жизни наёмников. Главные герои попадают в опасные ситуации, где каждый день может стать последним. История о выживании и моральном выборе в условиях войны.
Раздел Chitat.online для книги «Гонки на выживание» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Роман о людях, живущих на грани жизни и смерти. События основаны на реальных фактах из жизни наёмников. Главные герои попадают в опасные ситуации, где каждый день может стать последним. История о выживании и моральном выборе в условиях войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о людях, живущих на грани жизни и смерти. События основаны на реальных фактах из жизни наёмников. Главные герои попадают в опасные ситуации, где каждый день может стать последним. История о выживании и моральном выборе в условиях войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Сейчас же знаешь как, на работу не устроишься. Только до тридцати пяти и берут. А ты куда делся?
Голубков знал, что кому-кому, а Витюхе Макарычеву можно сказать и доверить многое. Однако вопрос оставил без ответа.
— Ладно, — сказал Макарычев, — молчи. Догадываюсь и так.
Показав пропуска и удостоверения часовым у ворот, они подошли к своим машинам.
— Тебе в Москву? — спросил Макарычев. — Как поедем? Давай садись ко мне, посудачим по дороге, мои ребята поедут за нами в твоей.
— Охотно, — сказал Голубков, — сколько мы не виделись-то?
— Года три.
Макарычев сам сел за руль, завел мотор, и они покатили по ночной дороге в сторону Щелковского шоссе. Оба понимали, что многие темы не подлежат обсуждению, что у каждого из их ведомств своя специфика."
"Они говорили о чем-то давнишнем, вспоминали, но вдруг до Голубкова как будто что-то дошло и страшно прояснилось в голове. Только безмерная его усталость помешала сразу и вовремя соединить и связать концы. Константин Дмитриевич порывисто схватил Макарычева за руку, сжимающую баранку черного руля его «сааба».
— А ну, Витя, остановись!
Тот непроизвольно резко нажал на тормоз и свернул к обочине шоссе. Идущая сзади машина проскочила, обогнав их на сотню метров и тоже остановилась.
— Знаю, задавать вопросов не имею права, — лихорадочно заговорил Голубков,как и ты мне. Вы там были на операции, это ясно. Скажи одно, но быстрей, быстрей! Она как-то связана с грузом этого «Руслана»?
— Ексель-моксель! — взволнованно вскрикнул Макарычев. — Откуда ты знаешь? Мы же у себя вышивали этот узор почти полгода. В полной тайне. В полнейшей! Костя, говори скорей.
— Но мы тоже ведем это дело, понимаешь… И тоже секретность три нуля. Ты пойми — там, на борту, мои люди!
— И… мои! — побелев, простонал сразу севшим голосом Макарычев. — Что ж там будет-то? Они же сейчас перебьют друг друга!
* * *Ночь, которую провел Роберт Николаевич Стенин, расставшись с Клоковым, была самой страшной за всю его пятидесятилетнюю жизнь.
По роду деятельности ему доводилось видеть много тяжелого, но то, что случилось теперь, было совсем другое. Он знал, что придется платить, что платят всегда, но что цена будет назначена такая — и представить себе не мог. Он стал в одночасье заложником, жертвой, предназначенной к закланию. Все, что радовало еще утром, открывая простор идеям и начинаниям, в какие-то считанные минуты из белого стало черным, как «Белый дом» тогда, четвертого октября девяносто третьего. Теперь его сделали и сообщником убийства.
На ослабевших ногах он вышел из подъезда Дома правительства. Солнце уже село. Сгущались сумерки. Несколько минут он никак не мог найти свою машину среди черных правительственных «мерседесов», «вольво», «саабов» и «Волг».
