Знай хлопок! Взвыла атмосфера ожидания и напряженной готовности — сто парней на трассе, каждый из которых считает себя лучшим гонщиком. Серый дымок и нестройная пальба смешиваются в небывалой музыке скорости. Глаза устремлены на мигающий ствол пистолета — игра на выживание, где победителем может стать только тот, кто силен духом и талантом....
Коллеги вежливо засмеялись.
— Но мы, русские… — продолжил Семен.
— А вы русский? — с невинным ехидством спросила корреспондентка Си-Эн-Эн Моника Харрис.
— А разве вы не видите? — столь же невинно парировал Артист. — Так вот, мы, русские, не любим шумихи, не любим рекламы, но главное — мы суеверны. Даю вам слово, что после финиша ралли мы будем сниматься, пока у всех у вас не кончится пленка, но сейчас взываю к вашему человеколюбию. Наш герой устал, он спит, и будить его я не стану. Даже ради того, чтобы его увидел весь мир по каналу Си-Эн-Эн.
Коллеги Аркадия Белецкого еще некоторое время потоптались и послонялись вокруг их машины и разошлись несолоно хлебавши.
— Ну что, — сказал Михаил, — устали мы как собаки, но деваться некуда.
Сегодня спать не придется никому. Я прогулялся и снял план местности. — Он протянул им листок. — Напоминаю, мы в стране аятоллы Хомейни. Здесь европейцев не жалуют, хотя ведут себя достаточно корректно. Но в любом случае гуляние неверных по крышам не поощряется.
— А лазание по деревьям? — спросил Муха.
— Я не мулла, и не аятолла, — сказал Михаил. — Но вполне могу представить, что пророк Мухаммед, будучи отроком, взбирался на чинары.
— Вас поняли, — сказал Артист.
Измотанные непосильной дорогой, многочасовым напряжением и смертельным риском, гонщики отправились спать тотчас после последних, печальных и протяжных криков муэдзинов. На лагерь опустилась тишина, нарушаемая все теми же взревами двигателей, негромким говором механиков и позвякиванием инструментов.
"Измочаленные люди спали каменным сном, когда Артист и Муха, все в черном, забрались на высокий платан и устроились в густой кроне на мощных соседних ветвях.
— Ну, как сидим? — спросил Артист.
— Еще как сидим! — кивнул сверху Муха. В руке у негр задрожала «зажигалка».
— Как вы там? — спросил снизу Михаил.
— Медитируем, — ответил Артист.
— Коля! — шепнул Семен.
— Что, Аркаша? — отозвался Муха.
— Как ты думаешь, в этом городе есть улица Ленина?
— Боюсь, Аллах не допустил бы такого, — сказал Муха.
— А почему же наш Христос допустил?
— Вернемся — спроси у отца Андрея, — хмыкнул Муха. И вдруг быстро проговорил:
— Внимание! Гляди! В дальнем левом углу, где японцы и американцы.
Поймал?
Семен поводил биноклем из стороны в сторону, навел резкость и увидел… Это был как будто второй дубль красноводской ночи. Снова пригнувшаяся человеческая фигурка приближалась к стоянке российской команды.
