Знай хлопок! Взвыла атмосфера ожидания и напряженной готовности — сто парней на трассе, каждый из которых считает себя лучшим гонщиком. Серый дымок и нестройная пальба смешиваются в небывалой музыке скорости. Глаза устремлены на мигающий ствол пистолета — игра на выживание, где победителем может стать только тот, кто силен духом и талантом....
Тот появился минут через пять, бросил взгляд на добычу.
— Успел?
— Как видишь.
— Кому предназначалась посылка? Вместо ответа Артист показал ему карточку участника в пластиковой оболочке.
— ""Ричард Слейтон, спортивный комиссар от США"".
— А чего ты такой встрепанный?
— Пришлось поползать ящерицей да и физически обидеть господина Слейтона.
— Крепко ты его? — спросил Михаил.
— Завтра узнаем, — ответил Семен. — Если окажется на ходу, значит, как говорят бильярдисты, маленько скиксовал.
— Ну и как считаешь, что здесь? — Михаил кивнул на пакет.
— В первый раз у наших ротозеев свистнули тосол, во второй — специальное танковое масло. Могу допустить, что здесь — доброе старое вино. А может, и что-нибудь другое, поинтереснее.
— Хорошо бы, — сказал Михаил. — Но не забудь и про документы. Теперь вот что… За Штукиным опять шел Добрынин. А за ним — наш славный парень из Лондона. Моникачистая подстава, отвлекающий маневр.
— Это мы поняли.
— А вот я пока ничего не понимаю, — сказал Михаил. — Все-таки в небе куда проще, чем тут, на земле.
Михаил связался с Олегом и приказал ему возвращаться… — Ну а теперь надо выяснить, что в этих канистрах, — сказал Михаил, когда они собрались вместе.
— А как мы узнаем, что это действительно оно? — спросил Муха. — И как бы это мог установить тот, кому хотели передать эти канистры?
— Для каждого компонента созданы специальные тесты-анализаторы, — сказал Михаил. — Вроде лакмусовых бумажек.
Со всеми другими веществами — кислотами, газами, соединениями — в реакцию не вступает.
— И остается белым? — спросил Муха.
— У тебя что было по химии? — поинтересовался Артист.
— Как — что? Пятерка. И в училище тоже. Везде… — Заметно, — сказал Артист. — Не растерял знаний.
Как оказалось, у Михаила была с собой тщательно упакованная маленькая походная химическая лаборатория — несколько реторт, мензурок, тонких стеклянных трубок. Здесь же, в цилиндрическом футляре, были и стержни — золотые спицы сантиметров пятнадцать длиной, наполовину покрытые матовым белым составом.
Артист взял в руки один штырь.
— К белому слою не прикасайся! — предупредил Михаил.
— Занятно, — задумчиво сказал Артист.
