Знай хлопок! Взвыла атмосфера ожидания и напряженной готовности — сто парней на трассе, каждый из которых считает себя лучшим гонщиком. Серый дымок и нестройная пальба смешиваются в небывалой музыке скорости. Глаза устремлены на мигающий ствол пистолета — игра на выживание, где победителем может стать только тот, кто силен духом и талантом....
— How do you do, mister Dobrynin! Happy today? — с мрачной иронией произнес он. — Бросьте пистолет, Леонид Павлович! Надо было раньше.
Человек, названный Добрыниным Леонидом Павловичем, медленно поднял голову и, не веря то ли глазам своим, то ли ушам, уставился на того, кто обращался к нему. Потом отшвырнул пистолет в сторону.
Пастух оглянулся, высматривая Трубача, но того нигде не было видно.
— Что там с Колькой? — спросил он у Боцмана и Дока.
Они взбежали на вершину, откуда только что поднялся вертолет, оглядели склоны.
— Слушай! — вдруг ахнул Боцман. — Да он на «вертушке» ушел!
Вертолет еще было видно, но он вот-вот должен был скрыться за вершинами гор. Обескураженные, они смотрели ему вслед.
Затем Пастух, Док и Боцман медленно вернулись туда, где невесть откуда взявшийся водитель «мицубиси» стоял над человеком в синей куртке.
— Телефон в Москве номер восемьсот девяносто девять — семнадцать — пятьдесят семь вам знаком? — отрывисто и зло спросил его этот лысоватый немолодой человек.
Тот молчал.
— Слушайте, Добрынин, не будьте идиотом! Вы что, хотите остаться лежать здесь, как вон те двое? Чей это телефон? Быстро!
— Лучше застрелите меня, — с трудом выговорил Добрынин.
— Была охота! Раскиньте мозгами — если я знаю этот номер, значит, знаю много чего. От вас требуется только назвать человека, в чьем кабинете он установлен.
Добрынин молчал.
— Вставайте! — рявкнул странный русский водитель с безупречным лондонским произношением. — Вставайте и идите к тем! — он кивнул на мертвых солдат.
Добрынин поднялся.
— Это номер… номер телефона… вице-премьера Клокова… Теперь вы убьете меня?
— Убьем, если вы не ответите, кому принадлежит телефон шестьсот пятьдесят пять — двадцать пять — двадцать.
На лице Добрынина отразился ужас."
"— Это телефон координационного центра организации ""Национальное движение «Русская лига».
— И последнее, — сказал водитель. — Их приветствие?
Добрынин опустил глаза и проговорил чуть слышно:
— ""Россия для русских!""
Пастух и его друзья слушали этот разговор, ничего не понимая.
— Ну, вот все и связалось наконец, — сказал тот, что вез их тогда в микроавтобусе. — Два телефона, приветствие и имя… Он не успел договорить.
За горной цепочкой снова послышался частый звенящий грохот вертолетного двигателя.
— Вызвали подкрепление… — устало сказал неожиданный союзник. — Вот ведь досада! Теперь уже точно не дадут уйти. Жалко, черт!
Рокот вертолета приближался.
