Знай хлопок! Взвыла атмосфера ожидания и напряженной готовности — сто парней на трассе, каждый из которых считает себя лучшим гонщиком. Серый дымок и нестройная пальба смешиваются в небывалой музыке скорости. Глаза устремлены на мигающий ствол пистолета — игра на выживание, где победителем может стать только тот, кто силен духом и талантом....
Все самые сокровенные, самые доверительные вчерашние разговоры, все смешки, все признания, все воспоминания о прошлых делах. Расслабившись и малость подвыпив у костра, они рассказали о себе слишком много.
Проклятые «жучки» — висюльки на белой хламиде Боцмана оправдали себя с лихвой.
Пастухов сокрушенно покачал головой.
А в это время он сам с горечью говорил с экрана:
«…Если бы нашлось действительно стоящее дело, я бы еще покувыркался. Но только вместе с вами…»
— Н-да, — сказал в пространство Трубач. — Техника!
Потом, но уже с другой точки было запечатлено, как этим утром они разминались, боролись, бегали и бултыхались в речке.
"Включили стоп-кадр. Они сидели и молча смотрели на бездыханную женщину, лежащую на бетоне.
И он тоже смотрел на экран большого телевизора, стоящего на столе рядом с пультом и аппаратными шкафами, на которых перемигивались разноцветные огоньки светодиодов.
На экране мрачно переглядывались его пленники — Сергей Пастухов, Иван Перегудов, Дмитрий Хохлов, Семен Злотников, Николай Ухов и Олег Мухин.
Человек в затененном кабинете был не один. Рядом с ним сидели еще двое мужчин, чьи лица тоже скрывал полумрак. Но чувствовалось, что первый повелевает здесь всем и всеми.
Он держал в руке дистанционный пульт, которым управлял на расстоянии незримой телекамерой. Ее объектив холодно рассматривал, как товар на прилавке, шестерых бывших элитных офицеров войск специального назначения Российской армии.
