Знай хлопок! Взвыла атмосфера ожидания и напряженной готовности — сто парней на трассе, каждый из которых считает себя лучшим гонщиком. Серый дымок и нестройная пальба смешиваются в небывалой музыке скорости. Глаза устремлены на мигающий ствол пистолета — игра на выживание, где победителем может стать только тот, кто силен духом и талантом....
Он почему-то все время давил на патриотические чувства. «Интересы России, интересы России…»
— Да-да… — задумчиво проговорил Голубков. — «Интересы…» Значит, в Кубинке… Слушаю дальше.
— Кладем охрану, проходим в пилотскую, наставляем стволы, требуем изменить курс согласно карте, которую нам вместе с оружием вручат уже на борту.
— Так, а дальше?
— Это все.
— Ну а гарантии для вас? — спросил полковник.
— В точке посадки нас будут ждать их друзья. Они обеспечат наше возвращение в Москву. Оплата услуг здесь же. Как говорится, по факту.
— Сильные гарантии, — усмехнулся Голубков. — Ну а что за груз-то хоть, намекнул?
— Полунамеком. Какая-то техника, связанная с нефтью. Крупногабаритная.
Насосы, что ли?
— То, что вам сообщили, — вполне правдоподобно, — сказал Голубков. — Но мы не знаем, что за груз, кому он предназначается и куда должны перенаправить его вы.
Момент истины тут может открыться уже только на борту транспортника. Так что опять все упирается в вас.
— Но вы хотя бы догадываетесь, что там может быть? — раздраженно спросил Пастух.
— Кое-какие контуры наметились, — глубоко затянулся сигаретой полковник.Есть основания думать, что речь идет о новейшем ракетном двигателе, какого нет еще даже у американцев. Ваше дело — снять все вопросы. Когда предотвратите угон, вернете самолет, возьмете исполнителей — тогда и узнаем, что за товар теперь в ходу и чья тут задумка.
— В общем, все ясно, — сказал Сергей. — Мы в деле, вход рубль, а выход — два… Ответьте нам на такой вопрос: можем ли мы рассчитывать, что вы прикроете хотя бы наши семьи?
— Буду честен, капитан, — сказал Голубков. — Крутить вола тут нечего. Я могу ответить на твой вопрос только так: сможем прикрыть и защитить ваших родных лишь в пределах возможного. Но я сам не знаю, где кончаются эти пределы. Мы схватились с такой силой… И опять-таки все зависит от вас.
— Ответ обнадеживающий, — вздохнул Док.
— Все, расстаемся, — сказал Голубков. — Время вышло. Когда увидимся, да и увидимся ли вообще, теперь один Бог ведает. Но помните — мы в связке, как альпинисты.
Иван и Пастух уже хотели было покинуть «форд», как вдруг Голубков спросил:
— Когда они начинают отсчет времени?
— Они начали его час назад, — сказал Пастух. — С той минуты, как мы приняли их предложение. Хотя выбора у нас, сами понимаете, не было.
— Да, вот еще что, — сказал Иван.
