Роман о людях, живущих на грани жизни и смерти. События основаны на реальных фактах из жизни наёмников. Главные герои попадают в опасные ситуации, где каждый день может стать последним. История о выживании и моральном выборе в условиях войны.
За ним, оглядевшись, в квартиру проник и второй.
Пастух мгновенно оценил ситуацию. На раздумья не было и пяти секунд. Внизу, у выхода, наверняка поджидали, страхуя своих, другие убийцы. А то, что они именно убийцы, сомневаться не приходилось. Каждое движение и лица, закрытые черными масками с прорезями для глаз, выдавали их с головой.
Они исчезли, и надо было мотать на крышу… Но тех было только двое. И это был единственный шанс хоть что-нибудь узнать.
В такие мгновения все они действовали как давно притертые, прилаженные детали единого механизма. Артист и Док, Муха и Боцман, Трубач и Пастух — двое, трое, одновременно все шестеро… Быть может, только поэтому они и были еще живы пока. Те двое пришли убивать, но это не значит, что игра будет по их правилам.
Сергей рассчитал время, когда незваные гости пройдут из прихожей в глубь квартиры. Убийцы предусмотрительно не заперли за собой дверь. Это упростило задачу.
Через двадцать секунд Пастух и Док уже стояли у той же полуприкрытой двери.
Док занял на площадке удобную позицию для стрельбы, и, оставив его у входа, капитан спецназа Пастухов скользнул в прихожую вслед за теми, что явились по его душу и по души вверенных ему людей.
Иван остался на площадке один.
А Пастух, войдя, замер за выступом стены у вешалки.
Стрелять было нельзя. Он сжимал в руках концы полуметрового обрывка той сверхпрочной альпинистской веревки, по которой спускался с крыши. Надо было, чтобы в коридоре перед ним оказался спиной один из пришельцев — один, а не двое.
Тут уже все решала только судьба, чистая фортуна. Оба противника были крупнее и сильнее его, но вряд ли превосходили по другим параметрам.
Из соседней комнаты раздался негромкий шипящий матерный выдох — видно, успели уже осмотреть все помещения.
— Ушли… — хрипло прошелестел один из голосов.
— Чухня какая-то, Егоров, — уже погромче ответил второй, посвечивая во все стороны фонарем. — Может, им свистнул кто?
— Ладно, внизу перехватят. Как есть, так и доложим. Пошли.
— А ну пойди сюда, глянь, Егоров, — откуда-то издали донесся первый голос.Это что тут за веревка на балконе болтается?
Пастух изготовился. Чтобы попасть на балкон, второй непременно должен был пройти мимо и именно так, как и нужно было ему — из дверного проема спиной. По интонации голосов Сергей определил — оба расслабились, утратили контроль.
— Иду, — откликнулся второй и, выходя в коридор, зажег свет.
Из-за угла появилось плечо, широченная спина, налитая шея.
