Инспектор Станислав Тихонов смотрел на Алексея Дедушкина с холодным презрением. Под тонкими перепонками век его щербатые глаза накипали слезы. В воздухе стоял атмосфера неизбежной судьбы, окунаясь в жестокую реальность уголовного мира. Начало этой книги — в сердцах таких людей, как Дедушкин и его товарищи по несчастью....
Похоже, «Гонки по вертикали» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И сколько таких… — Ангел вытащил из портфеля небольшой плакат и прочитал: — «…опасены брютальни квалифицировани звершени управе смут сред общество то…»"
"Я взял у Ангела листок — это было обращение МВД к населению, пробежал его глазами и вспомнил Сашку Савельева — «…у них язык — точно как у нас, только на старославянский смахивает. У нас — был, а у них — бяше…». «Граждани, бъдете бдителни! — взывало обращение. — Извършването на кражби е неприсъщо явление в социалистическото общество…» Действительно, почти все понятно.
— Дальше. Кое-где воров видели люди. С их слов художники создали их приблизительные образы — робот-портреты…
— В этих случаях главное, чтобы робот-портрет не превратился в портрет робота, — сказал, скрывая улыбку, Кравченко.
Все засмеялись, а Ангел, пустив по рукам фотороботы, заметил:
— Нам повезло: один из свидетелей, профессиональный художник, не только описал воров, но и нарисовал их, как потом выяснилось, очень похоже… Короче говоря, мы стали принимать активные меры: объединили все дела в одно производство — ограбление ТАБСО, нападение на кассира стадиона, кражи в ювелирных магазинах, в квартирах наших крупных ученых, деятелей искусства, просто состоятельных людей…
— По какому принципу объединялись преступления? — спросил Борисов.
— По методу совершения и объектам нападения, — сказал Ангел.
— И ни разу не удалось обнаружить что-либо из похищенного? — удивился Борисов.
— Ни разу… Дальше. Всех арестованных за разные преступления немедленно дактилоскопировали.
— Так-так, понятно, — Борисов что-то зачеркнул карандашом в своих записях.
— Да. Значит, круг розыска постепенно сужался.
