Роман "Гордиться, а не каяться!" – это эмоциональный дискуссий по одной из самых острых тем советской истории: было ли действительно реальным «Заговор Тухачевского». В книге автор предлагает переосмыслить трагическую историю с разных сторон, создавая неповторимую и глубокую атмосферу подозрений, правды и памяти. Этот роман живо передает дух времени и душевную боль миллионов людей, оказавшихся в жесточайшей проверке верности своей стране или идеологии....
[9]
В развитие этого постановления 2 августа было принято еще одно — «О подготовке и переподготовке руководящих партийных и советских работников». Оно требовало обязательного обучения партийных функционеров в зависимости от должности и образования — двух- либо трехлетнего.[10] С этой целью были созданы Высшая партийная школа, Академия общественных наук и восстановлена Военно-политическая академия. Такой подход к решению кадровых вопросов делал управление пропаганды ключевым в аппарате ЦК и ставил под сомнение компетентность и самого Кузнецова, и возглавленного им управления.
Одновременно Жданов и Александров сделали еще один характерный для «аппаратных игр» ход, призванный обезопасить их от критики со стороны. Они подготовили и провели через ПБ и ОБ в августе — декабре 1946 г. ряд критических постановлений по идеологическим вопросам: о недостатках в работе газет «Правда», «Известия», «Труд», Радикомитета, Министерства кинематографии, ОГИЗа, о литературно-художественной критике. Но и в этих документах, предельно самокритичных, сумели перенести акцент на вопрос подбора и расстановки кадров.
Такие действия усилили позицию Жданова. 2 августа 1946 г. ПБ приняло решение, по которому именно на него, а не на Кузнецова возлагалось председательствование на заседаниях ОБ и руководство работой секретариата ЦК. Тем самым Жданов был признан вторым лицом в партии и вновь, как это уже было до войны, стал вместе со Сталиным подписывать совместные постановления СМ СССР и ЦК ВКП(б). Тем же решением ПБ прежние функции Маленкова по руководству ЦК компартий союзных республик возложили на введенного в секретариат Патоличева, чей отдел был повышен в статусе и преобразован в управление по проверке партийных органов.
Однако и такая реорганизация партаппарата не создавала равновесия сил в руководстве. Практически сразу же и самого Патоличева, и его подчиненных переориентировали на решение экстраординарной задачи, ничего общего не имевшей с их прямыми обязанностями, — проведение хлебозаготовок, призванных сколь возможно компенсировать последствия послевоенной засухи.
