Ведущий исследователь сталинской эпохи, получивший доступ к засекреченным архивным документам, переосмысляет ключевые события XX века. Основываясь на уникальных источниках, автор предлагает сенсационную версию истории, бросая вызов устоявшимся представлениям о советском периоде.
17 марта, на первом после смерти Сталина заседании секретариата, Хрущев помог Суслову преобразовать Комиссию по связям с зарубежными компартиями в отдел ЦК и передал его Суслову под наблюдение. 25 марта провел слияние четырех отделов — художественной литературы и искусства, науки и вузов, философских и правовых наук, экономических и исторических наук — в отдел науки и культуры, сделав его заведующим хорошо знакомого ему по партийной работе на Украине A.M. Румянцева. A B.C. Кружкова, бывшего зав. отделом художественной литературы и искусства, не сократил (как Ю.А. Жданова) и не понизил в должности, но передвинул на важный в партийной иерархии отдел пропаганды и агитации, который с войны последовательно занимали Г.Ф. Александров, Д.Т. Шепилов, Суслов и Михайлов. 8 апреля Хрущев слил административный отдел, занимавшийся подбором кадров для силовых министерств, включая МВД, с отделом планово-финансовых органов и утвердил заведующим A.Л. Дедова, рекомендованного Шаталиным, т. е. Маленковым.[53]
Лишь 16 апреля Хрущев совершил поступок, раскрывший его ориентацию, поддержав предложение о ликвидации одного из ключевых структурных подразделений ЦК, фактически стоявшего над всеми остальными, — отдела по подбору и расстановке кадров, за работой которого наблюдал Шаталин, и утвердил Е.И. Громова заведующим вторым по важности для функционирования КПСС отделом — партийных, профсоюзных и комсомольских органов, впоследствии переименованным в организационный и взятый сразу же Хрущевым под свой прямой контроль. Наконец, помог Суслову в третий по счету раз возглавить отдел по связям с зарубежными компартиями, освободив от поста прежнего заведующего В.Г. Григорьяна и отправив его на работу в МИД.[54]
Это однозначно свидетельствовало о переходе Хрущева в лагерь Берии. Нам кажется, что Хрущев опасался услышать новые «признания» Абакумова, теперь уже о самом себе: о своей роли в ликвидации сепаратистского вооруженного подполья — западноукраинской Украинской повстанческой армии в 1944–1949 гг., окончившейся лишь частичной удачей, и о его инициативе при подготовке секретного указа Президиума Верховного Совета СССР насчет высылки в Сибирь украинских и прибалтийских крестьян, отказывавшихся вступать в колхозы. Новой ситуацией воспользовался Берия, пожелавший приписать лично себе и новому МВД «умиротворение» западных земель. Сначала он нарочито преувеличил опасность ситуации.
