Автор
Кристина шаркает ногами по дому, готовясь к встрече, когда внезапно замерла у порога. Перед ней стоят отец ее сына, называемый всеми "Гордым", - человек, чьему возвращению она искренне радуетсья. Взгляды встретились — и Кристина понимает, что между ними лежит грандиозная тайна....
Мои соски трутся о его грудь, он с силой обрушивает на меня вес собственного тела. Ещё ускоряет темп.
Я выгибаюсь под ним, его имя застыло на губах, а сердце колотится как сумасшедшее.
Напряжение сковало внутренние мышцы полностью – развязка наступит уже сейчас. Гордей наклоняется. Целует грубо, нагло просовывает язык мне в рот.
Я стону в ответ, сдерживаться просто не представляется возможным. Крепко вцепляюсь в его плечи, целую, чуть прикусываю.
Резвые неукротимые повторяющиеся движения доводят до пика. Интимные мышцы ритмично сжимают член.
*******
Гордей расслабленно целует меня в висок, потом в шею. И перекатывается на спину, убирая руки за голову. Хитро косится в мою сторону:
– Вот с ванной тут, конечно, не так радостно. Удобства на этаже, в конце коридора.
– Я так и знала, что все не может быть идеально, – усмехаюсь наподобие ему и усаживаюсь на край кровати, думая как бы нацепить на себя поменьше одежды и не вызвать подозрений, если столкнусь с кем-то в коридоре.
Взгляд замирает на мужской рубашке. А что? Не буду же я свою одежду мочить. Бог с ними, с подозрениями. Все уже наверное в курсе, что мы под шумок свалили с террасы, и знают, чем мы занимаемся.
– Можем вместе до душа прогуляться, – его пальцы игриво пробегаются по линии позвоночника.
– Но-но-но, – поднимаюсь и, медленно наклоняясь, цепляю его рубашку за воротник под тихий восхищенный свист.
Небрежно просовываю руки в рукава.
– Кое-кто и не воображал, что его так легко с ума свести.
Мужской запах приятно обволакивает. Ммм… на пару мгновений прикрываю веки. Как же здорово пахнет!
Уже через двадцать минут мы вновь стоим на террасе: я со счастливой улыбкой на лице, мягко опираясь о парапет ладонями, а Гордей настойчиво прижимается ко мне сзади.
Удивительно, но мне совершенно все равно, что подумают обо мне приглашённые. С Гордеем так сладко оказалось… непередаваемо, я до сих пор как дурочка улыбаюсь.
– Почему ты так напрягалась в спальне? У тебя слишком много табу?
– Не по себе было.
– Стесняешься?
– Немного, – обнимаю его руку. Касаюсь щекой мягкой прохлады ткани.
