Автор
Пенни взглянула на Санто Ди Люки и сразу поняла - перед ней сидел человек, которого едва можно было назвать обычным. Его глаза были темно-черными, словно черная ночь без звёзд, а длинные ресницы и брови делали его взгляд не менее глубоким и проникающим, чем сам тёмный океан. Эти созвездия взгляда заставляли дрожать все нервы Пенни, готовясь к тому, что ждёт её дальше....
Она вырастет прекрасной, хорошо воспитанной молодой женщиной и будет вспоминать отца только с любовью.
Завтра они улетают. Он нужен в офисе и благодарен за предлог уехать отсюда. Но сначала он должен отыскать Пенни и извиниться. Однако он был совсем не в том настроении и вместо этого пошел к бассейну и плавал, пока совсем не выбился из сил, наказывая себя. Сработало: горечь и гнев поблекли, и, увидев идущую к нему Пенни, он понял, что готов поговорить. Она сказала, что тоже хочет поговорить. Что, если это все-таки было связано с Хлоей, что, если она нездорова? Она спала, а обычно она не спит днем.
— С Хлоей все в порядке? — спросил он, как только она подошла. — Она все еще спит?
— С твоей дочерью все хорошо, — тихо ответила она.
— Тогда что случилось? Что-то с тобой?
Пенни прикрыла глаза:
— Я тоже в порядке, но мне нужно сказать тебе одну вещь. Могу я присесть?"
"— Конечно. Хочешь выпить? Воды, может быть? Ты бледная, это солнце?
Сейчас он чувствовал вину за то, что напугал ее, что она посмотрела на него огромными испуганными глазами и бросилась прочь, как кролик, под защиту дома.
— Да, воды, спасибо.
Пенни глубоко вдохнула, выравнивая дыхание, пока Санто не было. Из своего окна она видела, как он плавал, и поняла, что он вымещает гнев. Теперь он выглядел спокойнее, и она мысленно скрестила пальцы, чтобы гнев не вспыхнул с новой силой после того, как она скажет ему.
Он вернулся, одетый в льняные брюки и футболку, и даже улыбнулся, наполняя стакан.
— Жара немилосердная. Будь осторожнее.
Пенни жадно глотала воду.
— Это не жара.
— Тогда что? Напряжение между мной и отцом? Прости, я…
— Нет! — воскликнула Пенни и, не в силах облечь признание в осторожные слова, выпалила: — Я беременна, Санто.
Повисла бесконечная, оглушительная тишина. Пенни не смотрела на Санто; ей не хотелось видеть ужас, неверие, шок, отрицание.
Когда он наконец заговорил, его голос звучал обвиняюще:
— Этого не может быть.
— Нет, — возразила она, тщательно следя за голосом. — Поверь мне, я знаю. Я ношу твоего ребенка.
— Но когда, как? — В темных глазах все еще плескалось недоверие. — Я всегда предохранялся.
— Кроме одного раза, — напомнила она. — Ты, может быть, забыл, но я помню. Разумеется, когда мы вернемся в Англию, я уволюсь. Я не буду мешать тебе видеться с ребенком, но…
— Еще бы! — Рык Санто взрезал воздух; сердце Пенни остановилось.
