Вряд ли с тех пор что-то изменилось, но я, конечно, узнаю, как теперь… Так что, я тогда пошла?»
«Не „пошла“, а поехала, — сказал я. — Найми амобилер, не экономь. Пешком ты из Старого Города часа два брести будешь».
«Оттуда, где я сейчас, полтора максимум. А что, тебе настолько срочно надо про них знать?»
«Мне еще десять дней назад надо было о них знать, — сердито сказал я. — Только тогда я понятия не имел, что мне это надо. Поторопись, Кали, очень тебя прошу».
Попрощавшись с Кали, я выбрался из-под моста и отправился в Управление Полного Порядка. Я надеялся, что судьба будет милосердна и среди дежурных полицейских найдется хоть один толковый. Вообще-то чтобы пустить меня в архив, куда сдают, в частности, отчеты городских знахарей о смертях, не требующих специального расследования, большого ума не надо. Но всякий раз, когда я вижу, какие болваны нынче служат в моем бывшем ведомстве, меня начинают терзать угрызения совести. Служба в Тайном Сыске — дело хорошее, кто бы спорил. И пользы от меня в этом качестве немало, и удовольствия куда больше. А все-таки наглядно убеждаться, что для городской полиции моя отставка стала катастрофой, не слишком приятно.
«Кофа, вы нужны мне прямо сейчас!»
Это прозвучало так, словно я, а не он исчез на полдня неведомо куда и вот наконец объявился.
«Вы мне, представьте, тоже, — откликнулся я. — Скоро буду в Управлении, у меня там еще одно дело есть…»
«Но я-то не в Управлении, а дома. Поэтому давайте ко мне, немедленно, ваше дело подождет».
Вообще-то Джуффин довольно редко употребляет слово «немедленно», причем обычно это случается с ним ближе к Последнему Дню Года, когда Господин Почтеннейший Начальник в спешке готовит годовой отчет для придворных бюрократов. Если бы многочисленные враги Кеттарийца могли увидеть его за этим занятием, они, я уверен, почувствовали бы себя отмщенными.
А еще реже он произносит фразу «ваше дело подождет», по крайней мере, когда обращается ко мне. Предполагается, что я сам прекрасно разберусь, какое из моих дел может ждать, а какое нет; собственно, при ином отношении мы вряд ли могли бы сработаться. Так что, надо думать, там у него что-то совсем уж из ряда вон выходящее стряслось. Я понял, что придется забыть об амобилере и нестись к начальству сломя голову, в смысле, Темным Путем. Надо значит надо.
Чтобы не смущать прохожих, я свернул в первую попавшуюся подворотню.
