Автор
Шотландия весной 1481 года: Лукас избегает теплая кожа монашеского одеяния, сжимая зубы от неудобства. Он понимает, что его двоюродный брат Мэтью, вероятно, вынужден каждый день подвергать себя такому страданию за свою веру. Вопреки всем жертвам и испытаниям, Лукас все еще тоскует по свободе и обычной жизни....
Рядом с креслом Кэтрин появился Робби, и нельзя было допустить, чтобы Фреда или Ранальд бросились к ней в этот момент.
– Я могу просто сломать ей шею, – пробормотал он и увидел, что Агнес побледнела. Она вдруг поняла, в какой опасной ситуации оказалась.
– Да, ты можешь это сделать, – сказала Фреда, – и я начинаю думать о том, что с этой дурой так и следует поступить. Но ты все же не осмелишься убить ее.
– Ты настолько в этом уверена?
– Да. Ты ведь рыцарь, и я не сомневаюсь, что ты в действительности следуешь клятвам, которые должны произнести все рыцари, – как, например, не причинять вреда представительницам прекрасного пола.
– Я что-то не припоминаю такую клятву. – Он отпустил руку Агнес. – Тем не менее мне совсем не хочется марать свои руки и душу, убивая беззащитную женщину.
Агнес бросилась к Ранальду, прижалась к нему и злобно посмотрела на Лукаса.
– Ты дурак! Я могла спасти тебя.
– Нет, не могла. Я вижу, что ты слишком высокого мнения о себе и о власти, которую имеешь над Ранальдом и своей матерью.
– Мне кажется, что ты даже не понимаешь, почему ты должен умереть? – спросила Фреда.
– Ну, у меня есть парочка идей на этот счет.
Кэтрин ни за что бы не поверила, что Фреда будет так медлить с осуществлением своего плана.
Робби подмигнул ей и продолжил поспешно разрезать веревки, которыми она была привязана к креслу. Кэтрин поняла, что у Лукаса был какой-то план, как вызволить ее из беды, и надежда еще сильнее разгорелась у нее в сердце. Теперь она молилась только об одном – чтобы этот план предусматривал спасение самого Лукаса, а также освобождение Данлохана от Фреды и ее приспешников.
