Автор
Шотландия весной 1481 года: Лукас избегает теплая кожа монашеского одеяния, сжимая зубы от неудобства. Он понимает, что его двоюродный брат Мэтью, вероятно, вынужден каждый день подвергать себя такому страданию за свою веру. Вопреки всем жертвам и испытаниям, Лукас все еще тоскует по свободе и обычной жизни....
Агнес и Ранальд могли использовать ее чувство ревности для их собственных нужд. Когда Кэтрин в итоге осознала, что они намеревались убить его, то попыталась остановить их, но было уже слишком поздно, чтобы спасти его или себя саму.
Лукас покачал головой, помогая Энни надевать на Кэтрин ночную рубашку. Нет, сейчас было явно неподходящее время для того, чтобы пытаться разобраться в событиях годичной давности. Для этого он был слишком уставшим и потревоженным. Лукас в итоге признался себе, что боль могла затуманить его разум, что из-за нее он помнил те события лишь частично и, возможно, в искаженном свете.
Энни укрыла Кэтрин одеялом, и в это мгновение в комнату вошел обеспокоенный Уильям.
– Как она?
– Рана от стрелы тяжелая, но я надеюсь, что не смертельная, – ответил Лукас. Он заметил кружку и кувшин на небольшом столике в углу комнаты и подошел к нему, чтобы налить себе попить.
– Она очень бледная, – сказал Уильям, подходя поближе к кровати и пристально вглядываясь в лицо Кэтрин.
– Потеря крови и боль часто стирают румянец с человека. Тем не менее она потеряла не так уж много крови. – Выпив залпом целую кружку вина, Лукас налил себе еще и bhobi. подошел к кровати.
– Она что-нибудь сломала, когда упала с лошади?
– Нет, но у нее по всему телу синяки, с ног до головы.
– Что ж, наверное, это поможет удержать ее в постели до тех пор, пока она не поправится настолько, чтобы подняться без вреда для здоровья.
– Значит, она не очень-то послушный больной, да?
Уильям закатил глаза.
– Как только ее перестает лихорадить или хоть на чуть-чуть отступает боль, она решает, что уже выздоровела.
– Ну, если она станет причинять нам беспокойство, то мы просто привяжем ее к кровати, – заявил Лукас и подмигнул Энни, когда она изумленно охнула.
– Это сработает, только если ты умеешь вязать узлы лучше, чем я.
Лукас мгновение потрясенно смотрел на Уильяма, а потом рассмеялся.
– Ты уже привязывал ее к кровати?
– Она не хотела лежать спокойно, и потому ее раны не сколько раз открывались. Также мне приходилось это делать, когда она начинала бредить и постоянно твердила, что должна вернуться к озеру и попытаться найти тебя. – Уильям посмотрел на Лукаса и изогнул одну бровь. – Только один Всевышний ведает, зачем ей это понадобилось.
