Автор
Леди Бригитта Деверо изучает замок с ненавязчивым любопытством, словно окутанная призрачной дымкой. Вдали виднеется тревожный маршрут среди зелени полей, но пустынное пространство не привлекает ее. Глубоко вздохнув, она готовится спуститься вниз, но что-то на дороге её останавливает....
Из комнаты до него донеслись приглушенные рыдания жены. Угрызения совести и недопустимая для настоящего мужчины жалость с такой силой охватили его, что, стиснув зубы, он застонал, как от боли. «Господи Боже! Как я мог ударить ее? – корил он себя. – Пусть гнев мой был справедлив, но мои действия – нет. Ах, если бы Бригитта хоть немного задумывалась о последствиях, прежде чем открыть рот!»
Прислуживать за ужином в тот вечер за главным столом было неблагодарным занятием. Стул Бригитты пустовал, а Йен сидел мрачнее тучи.
Расстроенная событиями этого дня, Мойра решительно направилась в кухню. Схватив Кевина за ухо, она потащила его к двери большого зала.
– Олух! Недоумок! – кипела она. – Взгляни, что ты натворил. Что значат несколько дохлых цыплят, когда под угрозой оказывается счастье нашей госпожи? Теперь ты понимаешь?
Кевин угрюмо взглянул на главный стол.
– Ну что, дошло, наконец? – продолжала распекать парня экономка. – Леди Бригитта плачет наверху из-за того, что лорд Йен ее ударил. В несчастливый день родила тебя мать!
– Я не виноват, – оправдывался Кевин. – Меня заставили… ой… – запоздало спохватился он.
– Ну-ка, ну-ка… Что замолчал, – наступала на него Мойра.
– Я боюсь, что нас подслушают, – прошептал Кевин и оглянулся кругом.
Презрительно скривив губы, Мойра поволокла его во двор.
– Ну! – угрожающе произнесла она.
– Но вы не выдадите меня, нет?
– Давай, давай, выкладывай, да поживее, – пригрозила ему Мойра. – Или я продырявлю твою шкуру кухонным ножом."
"– Это все леди Антония! – Насмерть перепуганный Кевин заговорил быстро-быстро: – Она велела мне, чтобы я сам убил цыпленка, а потом свалил все на лису.
– Я тебе верю, – задумчиво произнесла экономка.
– Если лорд Йен узнает правду, – простонал Кевин, – он сразу меня прогонит. Или еще хуже, до полусмерти изобьет.
– Теперь правда не поправит дела, а только внесет еще больший разлад в семью, – сказала Мойра. – Дай-ка мне подумать.
